Двойная жизнь - Олег Рой

Остаток дня прошел в немудреных хлопотах, которые Полина, Маша и Егор воспринимали как лишний повод для веселья, Ирен и Виктор как пытку, и только Иван Ипполитович выглядел воодушевленным, как первокурсник: восторженно сиял, не отставал ни на шаг от Петровича и ловил каждое его слово.

После ужина Ирен собралась с Полиной в баню.

– Полли! Я смотрю, у тебя с этим парнем, Егором, контакт уже вполне наладился?

– Ага! Представь, тогда в Лондоне он на меня запал вообще насмерть. Ну влюбился, короче. И его приятель, индус, даже выяснял, где мы с тобой живем и куда мы ходим. И знаешь, он, по-моему, и сейчас ко мне неровно дышит. Только тут ведь такая толпа, все время на виду, ужас. Просто никакой личной жизни!

Ирен подумала, что оно и к лучшему: объяснять сейчас дочери, почему не стоит крутить роман с таким симпатичным Егором – ох, нет, на это никаких сил не было. Впрочем, это, к счастью, не первоочередной вопрос. Сперва разобраться с этим убийцей Виктором, а уж потом все остальное.

– Так, девочка моя, слушай сюда. Нужно, чтобы ты кое-что сделала. Сядь.

Полина уселась напротив и уставилась на мать в некотором недоумении. Вообще-то они всегда неплохо ладили, ну, бывало, скандалили слегка – но не со зла, а так, понарошку, для разрядки. Но такой интонации она, пожалуй, никогда еще не слышала.

– Это из-за того инструктора? Который может оказаться… Ты хоть выяснила наконец, кто это?

– Полина! Оставь пока все это, ладно?

– Ну… ладно. Чего сделать-то надо?

– Когда все вернутся из бани, Егора и Машу позови к нам. Ну там поболтать или поиграть во что-нибудь.

– И? В смысле – долго болтать-то?

– Как можно дольше. Все остальные спать лягут, а Егора не выпускай.

– Да его-то как раз не проблема, а Машу эту… И как я узнаю, что остальные спать легли?

– Это моя печаль, твое дело – как можно дольше продержать здесь Егора. Сумеешь?

– Мах, а объяснить ты ничего не хочешь? А то, знаешь, как-то странно. Мне все-таки не пять лет, а? Ну и опять же, если я буду хоть слегка понимать происходящее, мне как-то легче будет соответствовать, тебе не кажется?

Ирен помотала головой:

– Не кажется. Более того, я абсолютно точно знаю, что нет. Чем меньше ты знаешь, тем естественнее будешь себя вести.

– Ты что, думаешь, я врать не умею?

Ирен подумала, что легче у далай-ламы интервью взять, чем с Полиной справиться. Она всегда была упрямой, а уж теперь, как почувствовала себя самостоятельной, и вовсе никакого сладу. Объясни ей, видите ли! У нее ж на лице все написано, этот чертов Виктор не полный идиот, наверняка что-нибудь заподозрит.

– Полли! – Ирен сжала ее руки.

– Эй, ты чего? Больно ведь! Ну вот, теперь синяки останутся. Мах, ты меня пугаешь, честное слово. Что происходит, а?

– Полинка, девочка моя, завтра! Завтра, клянусь, я все-все-все тебе объясню. Сейчас нельзя пока, понимаешь?

– Да ладно, чего там не понять? Сделаю. Только чем бы их тут задержать… О, может, в скрэббл зарубимся? Зря, что ли, я с собой коробку тащила?

– Отличная мысль! – Ирен вздохнула с облегчением. Скрэббл – это надолго. Полина – умница. Она поцеловала дочь и незаметно ее перекрестила. Не то чтобы Ирен была такой уж верующей, но, как говорил Нильс Бор, подкова приносит счастье независимо от того, веришь ты в это или нет. Неизвестно, следит ли за ними кто-нибудь с небес, но – хорошо бы, чтоб следил. Им сегодня никакая поддержка не помешает.

– Но ты точно утром мне расскажешь, что за кошмарики ты тут проворачиваешь?

– Честное пионерское! – Ирен вскинула ладонь в пионерском салюте. – А теперь иди в баню!