Сердцу не прикажешь - Мари-Бернадетт Дюпюи

– Замолчи, Элен! Не трать слов напрасно. Я должен уехать, и я забираю с собой Клемана…

Элен ворочалась в постели и все никак не могла заснуть. Случилось худшее: Александр ушел, в очередной раз бросил ее, а еще – отнял у нее Клемана. Напрасно в момент расставания мальчик цеплялся за свою плачущую горькими слезами сестру! Воспоминания об этих ужасных минутах не давали Элен покоя. Александр занял у нее денег на билет на поезд.

– Я верну долг, как только устроюсь на работу, можешь не волноваться.

– Папа, ты не можешь вот так взять и уехать! – сказала ему Веро. – На Новый год ты пообещал, что мы никогда больше не расстанемся, неужели ты забыл?

– Мое место не здесь, милая. Я напишу тебе, и тогда ты приедешь ко мне в гости. Пожалуйста, не надо плакать!

Оставшись глухим ко всем уговорам, Александр уехал. Это было похоже на кошмар. Без конца Элен упрекала себя в том, что не сделала того, что было нужно, не сумела его удержать. Рядом она ощущала горячее тело Вероники, которая сегодня попросилась к ней в постель.

– Моя любимая крошка! Сколько неприятностей мы тебе доставили! Мне нужно было заранее с тобой поговорить… или сразу рассказать твоему отцу о Кентене!

Но уже ничего не изменишь, и Александр ушел. «Ушел! Ушел!» – это ненавистное слово звучало у Элен в сердце. Ушел и забрал с собой Клемана! В очередной раз семья, воссозданная с такой тщательностью, разрушилась, а счастье все так же оставалось недостижимой мечтой.

«Куда он мог отправиться?» – спрашивала она себя, прижимая руку к сердцу, – так ей было плохо. Решил вернуться в Лион или в Прованс? Скорее всего, в Прованс, в места, где прошло его детство… Элен была в этом уверена так же, как и в тот раз, когда ехала к придорожному распятию. Для себя она решила, что завтра же позвонит мадам Руфье и расскажет, что произошло между ней и Александром. Теперь свекровь была ее союзницей, и, если Александр заедет к родителям, она, Элен, непременно об этом узнает.

«Я должна втолковать ему, что ни о каких жертвах речь не идет и что мое счастье, смысл моей жизни – это он, он и Веро! Он и Клеман!» – думала она.

Заснула Элен с мокрым от слез лицом, прижимаясь к дочке.

Прошли долгие семь дней. Вероника была безутешна и говорила только об отце и маленьком брате. Каждый вечер она звонила мадам Руфье и спрашивала, не приехал ли Александр в Кассис. Элен чувствовала себя отвратительно – она отправилась на поиски мужа, даже не накинув пальто, и простудилась.

Как и в любом провинциальном городе, новости в Ангулеме распространяются быстро – особенно те, что вызывают любопытство многих. Вот и Кентен Мейро от какой-то благожелательной кумушки узнал, что муж Элен с сыном уехал из города, а сама Элен больна. Любовь его к Элен была бескорыстной, они расстались друзьями, поэтому он не раздумывая отправился к ней. Больше полугода он благоразумно не напоминал о себе, но теперь ничто не мешало ему навестить свою бывшую возлюбленную.

В квартиру его впустила Веро – и моментально нахмурилась, поздоровалась чуть ли не грубо. Когда Кентен вошел в спальню с букетом розовых тюльпанов, Элен подумала, что это сон.

– Кентен, я не в том состоянии, чтобы…

– Элен, я только хотел узнать, как ты. Доктор уже приходил? И кто ходит за покупками?

В этом был весь Кентен – человек, который прежде всего думает о практической стороне дела. Элен слабо улыбнулась.

– Вероника прекрасно со всем справляется! Кстати, ей пора в танцевальную школу. Вероника, дорогая, на обратном пути купи ветчины и томатов.

Девочка вышла, напоследок смерив судью сердитым взглядом. Оставшись наедине, Элен с Кентеном какое-то время молча смотрели друг на друга, оба смущенные.

– Так значит, это правда, что Александр снова взялся за старое? А я-то утешался тем, что ты счастлива…

– Я и была счастлива, пока… пока он не узнал про нас с тобой!

– И он еще и оскорбился! Идиот! Надеюсь, ты не скрыла от него, что без зазрений совести вышвырнула меня за порог, чтобы принять его в своем доме?

Элен передернула плечами, вздохнула, чувствуя себя виноватой:

– Да, я рассказала, как все было, только он не поверил. Честно говоря, Кентен, Александр уехал, потому что думает, что это из-за него мы с тобой расстались. Думает, что я принесла себя в жертву.

– Значит, он еще глупее, чем я полагал. Как можно было не понять, что ты обожаешь его, любишь его одного в целом мире?

– Он этого не понял.

Несколько смягчившись, Кентен погладил ее по щеке. Этот целомудренный, нежный жест растрогал Элен.

– Кентен, милый, я тебе причинила столько боли! Ты столько для меня сделал, я хочу тебя поблагодарить…

– Сделал я много, но недостаточно! Последнее время я много размышлял, Элен, и понял, что ты меня не любила и никогда не полюбишь. Ты принадлежишь ему вся без остатка. И, говорю прямо, я его ненавижу. И его поступки для меня неприемлемы – ни прошлые, ни будущие.

– Но что ты можешь знать о его поступках в будущем? – спросила она.

– Ничего, но я без труда могу вообразить новые предательства, безрассудные выходки, попытки убежать от себя. Кстати, Элен, а что ты намерена предпринять? Станешь его разыскивать, поползешь за ним на коленях на край света?

– Не будь таким циничным, Кентен! Я кажусь тебе жалкой – пускай, но зачем надо мной насмехаться?

И Элен отняла у него руку. Физическая слабость и горе обострили ее чувствительность. Одна лишь Вероника понимала ее в это трудное для них обеих время… Кентен пожалел ее:

– Не принимай всерьез мой сарказм. Мне хотелось узнать, что ты намерена делать, не более того.

Молодая женщина привстала на постели, в глазах ее мерцал огонек страсти:

– Как только я узнаю, где сейчас мой муж, я к нему поеду! Я сделаю все, чтобы он мне наконец поверил, повторю в очередной раз, что никто другой не сможет занять его место, никто! И что я хочу прожить свою жизнь с ним, Веро и Клеманом там, где он захочет! Я – его жена, и пришло время это доказать…

Тирада Элен закончилась приступом кашля. Кентен пожал плечами, иронично усмехнулся:

– Дорогая, прежде чем броситься в битву, тебе не мешало бы подлечиться. Ты не в лучшей форме, а чтобы завоевать своего прекрасного мужа, тебе понадобится много сил…

– Ты мне отвратителен!

Швырнув в него подушкой, Элен расплакалась. Кентен, похоже, только этого и дожидался, чтобы обнять ее.

– Отпусти, не хочу больше тебя видеть! Больше никогда! – пробормотала она сквозь рыдания.

В этот момент зазвонил телефон. Элен прошептала, всхлипывая:

– Пожалуйста, сними трубку! Наверное, это мать Сандры, а я не хочу с ней разговаривать.

С недовольным видом Кентен ответил на звонок: