Весна для репортера - Максим Замшев

Кажется, услышанное не стало ни для кого новостью. Кроме меня. Тем, кто просил Кабанова отправить именно Раппопорта, мог быть Геннадий Сидельников или кто-то, сделавший это по его просьбе. Бесспорно.

– Что мы имеем? – Дмитрий подошел к плите, зажег горелку и поставил на нее покрытый ржавчиной чайник. – У Раппопорта возникли серьезные денежные затруднения. Он делится ими с нашим милейшим Геной. Вскоре после этого Сидельников добивается, чтобы Славика отправили в Киев вместе с вами, с человеком, которому предстоит исполнить важнейшую миссию.

– Причем нас он не извещает об этом, хотя всю операцию мы разрабатывали совместно, – добавил Станислав.

– Да… Уже тогда он действовал по-своему. Жаль, мы пропустили этот его маневр. – Дмитрий с укоризной взглянул на подчиненных. – Гена и Славик тщательно маскируют от всех свое знакомство. Юра встречается со мной, получает флэшку. Славика после этого он не видит, общается только с Геной, с которого мы не сводим глаз, и с Ниной Деминой. Флэшка, как он сам утверждает, постоянно находится при нем. И хоть Юра сейчас будет гневаться на нас, но нам необходимо проверить Нину. Так, Юра?

Я нехотя кивнул.

– Богдан уже работает, – доложил Сергей.

– Хорошо. Будем ждать.

После этих слов в кухне началось движение.

– А мне что делать? – спросил я.

Дмитрий хитро прищурился:

– Можно чаю еще попить. Или отдохнуть хотите? Вам нелегко, понимаю.

Я выбрал второе.

До вечера ничего не происходило. Я полежал, пока меня не позвали обедать. Не знаю уж, кто занимался приготовлением обеда, но борщ был отменным. О делах никто не затевал никаких бесед. Богдан за обедом не появился. Выходить на улицу мне по-прежнему не рекомендовалось. Ни позвонить, ни написать Нине я не мог. Как я потом ей объясню, что пропал?

Я заметил, что у Дмитрия порвался носок. Почему-то меня это тронуло.

Затем я опять дремал. Вероятно, недосып накопился приличный, и теперь организм, воспользовавшись паузой, добирал свое, черпая силы из бездонной пропасти сновидений.

* * *

За ужином мои товарищи сообщили мне, что никакой связи между Геной, Славиком и Ниной Деминой они не нашли. Затем все, в том числе и я, выпили по стопке горилки. После этого они настояли, чтобы я опять восстановил все события после встречи с Дмитрием до отлета в Москву. Я, как и раньше, подчеркивал, что флэшка все время была со мной. А был ли я сам в этом убежден? Ну, строго говоря, когда я занимался с Ниной любовью, она не была при мне. Но предполагать, что в этот момент кто-то мог добраться до нее, – смехотворно. Конечно, я не брал флэшку с собой, когда принимал душ в номере Нины. Однако вряд ли за это время кто-то мог добраться до информации.

Через какое-то время мы остались с Дмитрием вдвоем.

– А где ночуют ребята? – спросил я.

– У нас в этом доме есть еще пара квартир.

– Не боитесь, что кто-нибудь из жильцов донесет на вас?

– Время от времени мы меняем место дислокации. Но долго так продолжаться не будет. Как ни маскируйся, рано или поздно нас рассекретят. Надо разобраться с тем, что произошло, а потом убираться отсюда. Понимаете, я хочу жить, сколько бы мне ни отмерено, с ощущением, что сделал все, чтобы предотвратить большую войну. Пока этого чувства у меня нет. Потому я здесь. Потому и вы здесь. – Он зажмурился, словно сдерживая слезы. – Моей Украины больше нет. Ничего больше нет. Лишь бы дети выдержали. Нельзя их лишать шанса.

– Куда собираетесь после всего?

– Посмотрим, – ответил он уклончиво.

– А что теперь с той иконой в вашем доме?

– Не знаю. Надеюсь, Бог ее сохранил. Пошли спать. Завтра вам придется немного поездить по городу.

– Зачем?

– Видно будет.

Он встал и, как-то неловко сгорбившись, вышел.

Я долго ворочался. Не спалось. Любопытно, а здесь есть где-нибудь телевизор? Как я понял, в квартире несколько комнат. В одной из них сейчас отдыхает Дмитрий, в другой – я, в третьей днем орудовал Богдан. Но я видел еще одну дверь.

Телевизор нашелся. Как раз в той комнате, куда я до этого не заходил. Я погрузился в кресло, поджал ноги под себя.

Мне не стоило сюда приходить! Не стоило!

По ТСН показывали Нину в зоне АТО. Она по-украински что-то говорила в камеру, а за ее спиной перемещалась какая-то военная техника. У меня защипало глаза, а потом по щекам поползли слезы. Сюжет был недолгим. Она была возбуждена. Улыбалась. Я разобрал из ее речи, что она говорила о необходимости покончить с терроризмом в Донбассе, о незаконности ДНР и ЛНР.

Почему она не сказала мне, что собирается в Донбасс? Хотя я тоже утаил от нее, что еду в Киев. Но мои причины мне известны. А ее?

* * *

Всю ночь я промучился. Я так часто ворочался, что в конце концов заболел бок. Перед тем как все же заснуть, сумел убедить себя, что у Нины имелась куча причин не говорить мне о своей командировке. Возможно, она не хотела меня волновать, памятуя о моих злоключениях, или же все так быстро у нее закрутилось на новой работе, что она не успела поставить меня в известность, не исключено, что начальство просило ее держать свои передвижения в секрете. Уверен, она бы все мне потом рассказала. Скорей всего, она не представляла, что я буду смотреть ТСН… Мы придерживаемся разных взглядов на события в Украине. Ну и что? Любовь преодолеет все.

Засыпал я с сожалением, что за весь день так и не обзавелся украинской симкой. Проснулся же с неудержимым желанием немедленно услышать Нину.

В коридоре я столкнулся с Головченко, выходящим из ванной комнаты.

– Доброе утро. Как самочувствие? – Он на ходу вытирал волосы полотенцем.

– Плохо спал.

– Это неправильно. День сегодня у вас трудный. А я вот спал как убитый.

В его положении не самое удачное сравнение.

– У меня проблема. Кончились деньги на телефоне. Где здесь можно купить местную симку? Вы, наверное, знаете.

– Вы можете пользоваться тем телефоном, с которого вчера звонили вашему другу в Москву. – Дмитрий чуть заметно насторожился.

Я чуть было не согласился на это, но вовремя одумался. И дело вовсе не в том, что я не доверял моим новым товарищам. Просто мне претило общаться с Ниной с чужого телефона. Это, конечно, глупо. Но мне сейчас казалось, что чужой мобильник – это как чужой человек. И если я позвоню или напишу Нине с него, это буду как будто не совсем я.

– Спасибо, конечно. Но я бы предпочел со своего. Далеко здесь салон связи?

– Не глупите, Громов. Вам одному здесь прохлаждаться никто не позволит. Сейчас просигнализирую ребятам, и они вам обеспечат симку, если вы уж так хотите. Но имейте в виду. Ваш номер, скорей всего, на контроле и прослушивается. – Дмитрий прошел в комнату, где спал, а через несколько секунд я услышал, как он объяснял подчиненным, что им необходимо предпринять.