Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

– Почему? – пожала плечами Эванжелина. – А я-то хотела еще раз станцевать с тобой.

– Опять твои штучки, Эванжелина! Чтобы не вызывать нежелательных сплетен, вот почему!

– Так ты не будешь больше танцевать со мной?

– Это другое дело, ведь ты же моя кузина. Я должен присматривать за тобой, это входит в мои обязанности. Ого, леди Джейн, эта невинная пастушка, уже совсем рядом!

– Не знала, что все пастушки невинны.

– Только наиболее стоящие из них. Я должен оставить тебя, Эванжелина. Стой тут и никуда не уходи. Боже мой, неужели на этот раз последнее слово осталось за мной?

– Раз уж вы мой наниматель, – елейным голоском проговорила девушка, – и так хорошо оплачиваете мой труд, то с чего бы мне чего-то бояться? Думаю, вы все компенсируете деньгами.

– Возможно, – протянул Ричард, поглаживая подбородок длинными тонкими пальцами – пальцами, которым так хотелось ласкать каждую частичку ее тела. – Знаешь что, кузина, я, пожалуй, восполню недостатки твоего воспитания и сделаю то, что должен был сделать твой отец. Он ведь никогда не порол тебя? Так вот, очень скоро ты будешь лежать у меня на коленях вверх своей белой попкой, а я как следует отшлепаю тебя. А пока я пошел к леди Джейн. – И он ушел, ни разу не обернувшись.

Хорошо хоть он успел перехватить леди Беллерман на расстоянии добрых шести футов от Эванжелины, чему та была несказанно рада. И опять девушка словно воочию увидела картину, которую он только что описал.

Оркестр вновь заиграл вальс. Какой-то рыцарь времен короля Артура, который был дюйма на четыре ниже девушки, втянул ее в круг танцующих. Девушка увидела, что вдовствующая герцогиня вальсирует с пожилым греческим философом. Лорд Харви, ее рыцарь, без конца икал и извинялся.

Герцог танцевал с леди Джейн. Эванжелина видела, что он смеется. Сколько ни силилась Эванжелина, но так и не смогла вспомнить хоть одно остроумное замечание леди Джейн на приеме у герцогини.

Ее следующим партнером был какой-то пуританин. Он слишком крепко прижимал ее к себе, и девушке даже пришлось легонько ударить его по ноге. Потом ее закружил в вальсе другой рыцарь, он был в тяжелых неуклюжих доспехах.

Между танцами Эванжелина едва успевала перевести дух. Однажды она поймала на себе одобрительный взгляд герцогини, а потом посмотрела на Ричарда. Он больше не танцевал с ней, но не пропускал ни одного танца, каждый раз входя в круг танцующих с новой дамой.

Но разве он не говорил о своих обязанностях перед ней? Почему же он даже не подошел? Хотя понятно, он был занят то английской пастушкой, то веселыми нимфами, а то и вовсе танцевал с богиней в белом одеянии с золотыми лентами, скрещивающимися у нее под грудью.

Когда какой-то французский дворянин в костюме прошлого века сообщил, что время близится к полуночи, девушка искренне удивилась. Он хотел было снять с нее маску, но Эванжелина поспешила остановить его.

– Нет-нет, я вижу, герцогиня машет мне, так что до свидания, сэр. – Оставив своего кавалера, девушка выбежала на балкон.

Ночь была холодной. Луна ярко освещала пышный сад, раскинувшийся перед особняком. Девушка подошла к перилам, она все еще была разгоряченной после долгих танцев.

– Здравствуйте, мадам де ла Валетт. Как хорошо, что вы наконец освободились от своих кавалеров и вышли сюда в одиночестве.

Резко обернувшись, Эванжелина оказалась лицом к лицу с высоким стройным господином, одетым в серое домино и маску. Его голос показался ей знакомым, но она не узнала его.

Вспомнив предупреждение герцога, Эванжелина отошла в сторону, опираясь о железные перила.

– Вам известно мое имя, – вымолвила она, пытаясь узнать незнакомца.

Вроде он не пьян. Может, просто, как и она, вышел на балкон проветриться? Нет, не похоже…

– Уже полночь, – произнес он.

Не снимая перчаток, незнакомец развязал ленту на своей маске.

Эванжелина в оцепенении смотрела на знакомый шрам. Перед ней был Конан де Витт – человек, с которым она встречалась в древней норманнской церквушке в Читтерли.