Ночной огонь - Кэтрин Коултер

Неста, улыбнувшись сестре, похлопала по диванной подушке:

— Посиди со мной, малышка.

— Какое у тебя красивое ожерелье, Неста. Неста дотронулась до прекрасных опаловых бус:

— Спасибо. Алек подарил мне его на день рождения.

Ленни начала бойко калечить нежную сонату фа-мажор Моцарта, но сестры все-таки смогли спокойно поговорить.

— Ты замужем уже почти пять лет, Неста. Я помню, ты была тогда без ума от Алека.

— Да. Больше, чем без ума. Я бы сразила дракона ради него. Помнишь, как он тогда был красив? И, кажется, становится с каждым годом еще интереснее. Иногда это крайне неприятно.

Неста на секунду опустила глаза.

— Я боюсь, Ариель, — прошептала она.

— Чего? — поразилась девушка.

— Я превращаюсь в неуклюжего медвежонка. Месяца через два Алек не сможет…ну, ты понимаешь, что. И я ему ужасно надоем.

— Но это глупо. Алек любит тебя.

— Он также очень чувственный мужчина. И нуждается в близости с женщиной. Не представляю, как он сможет обходиться без этого…

— Близости? — ошеломленно повторила Ариель.

— Да. Просто не выдержит. Возможно, мне не стоило говорить с тобой об этом, но, что ни говори, ты замужняя женщина. Господи, да ведь Берк твой второй муж. Странно сознавать, что тебе всего восемнадцать, — вздохнула Неста. — Но ничего не поделаешь.

— Знаю, — кивнула Ариель.

— Даже сейчас дамы просто падают к ногам Алека, надеясь привлечь внимание. Это происходило повсюду, где мы появлялись, даже в Макао! И знаешь, Ариель, он просто не замечает всех этих дурочек. То, что он может быть безразличен к этим жгучим взглядам и бьющимся сердечкам, служит для меня источником постоянного изумления.

— Ну что же, тем легче удержать его от соблазнов в деревне, где почти нет общества.

— Мы отправимся в его поместье, в Нортамберленд. Надеюсь, ему не будет там слишком тоскливо.

— Тоскливо? Но почему? Он не был там несколько лет. И сможет найти себе много занятий. Ну а ты? Именно о тебе я тревожусь.

— О, со мной все в порядке. Я только желала бы, чтобы все поскорее кончилось и ребенок родился здоровым.

— Неста, могу я спросить у тебя кое-что?

— Ты моя сестра. Мы можем говорить обо всем на свете.

— Алек когда-нибудь… причинил тебе боль? Обидел?

— Боль? Что ты хочешь сказать? Он бьет тебя? Вынуждает стать на колени и подвергает немыслимым унижениям?

— Я… неважно. Ленни прекрасно играет, не так ли?

— Да, — согласилась Неста, задумчиво хмурясь, — да, конечно. Насколько я помню, ты тоже любила играть, Ариель.

— Ты такая печальная, Неста. Алек — благородный человек. Я имею в виду. он не бросит тебя. Неста вымученно улыбнулась.

— Да, конечно. Я солгала тебе. Алек устал от меня через три месяца после свадьбы. Я смогла удержать его только… о, дорогая, я становлюсь с каждой минутой все более нескромной. Забудь все это, любовь моя.

Ариель ничего не ответила, хотя слова сестры огнем пылали в мозгу. Она отнюдь не была глупа и поняла, что утаила Неста. Постель — вот единственное, чем удавалось Несте удерживать мужа. Но это просто невозможно представить!

Когда в гостиную вошли джентльмены, Ариель невольно взглянула на мужа. Тот смеялся чему-то, сказанному Перси. «Это он прекрасен», — подумала она. И он был добрым, хорошим и умным, несмотря на то, что не мог похвастаться длинной спутанной бородой и грязной мантией. И никогда не сделает ей зла.

Ариель поднялась и подошла к мужу. Улыбнувшись ей, Берк сжал маленькую ладошку и снова рассмеялся, когда Перси досказал свой анекдот.

— Вижу, — сказал тот, — что я здесь лишний. Пойду переворачивать страницы для Ленни.

— Удивительно проницательный человек, — заметил Берк, стискивая ее пальцы чуть сильнее. — Привет, дорогая.

— Неста сказала, что дамы теряют голову из-за Алека. Это правда?

Берк насмешливо поднял брови при этом бесхитростном замечании:

— Что до меня, я ожидаю твоей полной капитуляции к концу недели. По крайней мере один обморок не помешает.

Звонкий смех согрел его сердце. Новая надежда зажглась в душе.

Час спустя, когда Ариель легла в постель рядом с Берком, он почувствовал прилив такого безумного желания, что едва не согнулся от сладкой боли.

Но тут его словно оглушили.

— Что ты сказала? — переспросил Берк.