Тайна - Джулия Гарвуд

Сердце у него сжалось. Она — его жена! Да, теперь она принадлежит ему. Ощущение бесконечного счастья захлестнуло его душу. Он и сам удивился этому ощущению. Все произошедшее показалось ему таким неизбежным… Почему он заставлял себя страдать, пытаясь держаться от нее подальше? В ту минуту, когда он впервые ее поцеловал, ему сразу же следовало признать очевидное: сердце его никогда не допустит, чтобы она досталась другому. Почему ему понадобилось столько времени, чтобы смириться с этим?

«Дела сердечные жутко запутанны», — решил он и вспомнил, как похвалялся Патрику, что женщины ничем не отличаются одна от другой. Только теперь он понял, сколь самонадеян был в тот момент. На свете существовала одна только Джудит. Йан затряс головой, отгоняя от себя глупые мысли. Он же воин! И не пристало ему размышлять над столь неуместными вещами.

Повернувшись лицом в сторону зала, он пронзительно свистнул и вернулся обратно в комнату. Подойдя к очагу, он облокотился на каминную полку и принялся снимать сапоги.

Джудит хотела было спросить, почему он оставил дверь открытой, но тут в спальню вошли трое. Кивнув лаэрду, они прошли через комнату и подняли на руки тяжелую бадью с водой. Вынося ее из комнаты, они старательно отводили взгляды от Джудит.

Йан проводил их до двери и собрался было закрыть ее, но тут кто-то окликнул его по имени. Он тяжело вздохнул и снова вышел из комнаты.

Его не было почти час.

Тепло, исходящее от камина, навевало на Джудит сон. Волосы ее почти высохли и снова завились в локоны. Она поднялась, положила щетку на полку и подошла к кровати. В тот момент, когда она начала снимать халат, в спальню вернулся Йан.

Он закрыл за собой дверь, запер ее на засов и сбросил с себя плед. Взору Джудит предстало его обнаженное тело.

Девушка чуть не умерла от смущения. Она перевела взгляд на потолок, но тем не менее успела довольно хорошо рассмотреть тело мужа. Неудивительно, что Фрэнсис Кэтрин плакала в первую брачную ночь. «Если тело Патрика хоть немного похоже на тело Йана, а скорее всего так оно и есть, — думала Джудит, — то я прекрасно понимаю причину слез Фрэнсис Кэтрин». Видит Бог, у нее самой глаза уже наполняются слезами. Господи, она к этому совершенно не готова! Все-таки она сделала ошибку. Нет-нет, она не готова к подобной близости. Она недостаточно хорошо знает… ей ни за что не следовало…

— Все будет хорошо, Джудит.

Йан стоял прямо перед ней. Джудит не решалась смотреть в его сторону. Он любовно погладил ей плечи.

— Честное слово, все будет хорошо. Ты ведь веришь мне, правда?

В голосе его было столько нежности! Однако это не помогло. Пытаясь успокоиться, Джудит сделала несколько глубоких вдохов. Это тоже не помогло.

И только когда Йан привлек ее к себе и крепко обнял, ей удалось немного успокоиться. «Все будет хорошо. Йан не сделает мне больно. Он меня любит», — подумала она и слегка отстранилась от груди мужа, чтобы заглянуть ему в глаза. В них она почувствовала теплоту и легкую насмешку.

— Не бойся, — прошептал Йан.

— Откуда ты знаешь, что я боюсь? — прошептала Джудит.

Йан улыбнулся. «Боюсь» — не совсем точно сказано, — подумал он. — Ты, милая, просто в ужасе…» Вслух же ответил:

— У тебя на лице такое же выражение, как и в ту ночь, когда я сказал тебе, что Изабелла просит помощи при родах. Джудит опустила глаза.

— Я не хотела тогда помогать, потому что боялась, что не смогу… Йан, мне кажется, что я и сейчас не хочу ничего делать. Я понимаю, что все будет в порядке, но все же было бы лучше не…

Не закончив своих признаний, она снова прижалась к нему.

Йану понравилась ее честность, но вместе с тем его охватило отчаяние. Он еще никогда не делил ложе с девственницей и до этой минуты не понимал, как важно облегчить ей первый опыт плотской любви. От него потребуются время, терпение и большое мужество.

— Что именно тебя пугает? — спросил он. Джудит не ответила. Она дрожала, и Йан понимал, что дрожь эта не от холода.

— Конечно, будет больно, но если я…

— Я не боюсь боли, — выпалила Джудит, и Йан пришел в еще большее недоумение.

— Тогда чего же ты боишься? — В ожидании ответа он принялся поглаживать ее по спине.

— Мужчина всегда может… ты же знаешь, — заикаясь, пробормотала она. — Но некоторые женщины не могут, и, если я окажусь одной из этих женщин, я тебя разочарую…

— Ты меня не разочаруешь, — возразил Йан.

— А мне кажется, что разочарую, — настаивала на своем Джудит. — Мне кажется, что я одна из тех, которые ничего не могут, Йан.

— Ты сможешь, — ответил он ей авторитетным голосом, не до конца понимая, что она имеет в виду, но догадываясь, что, по-видимому, для нее это очень важно и она, безусловно, нуждается сейчас в поддержке. В конце концов у него-то уже имеется опыт в этом деле, и поэтому Джудит поверит всему, что он ей скажет.

Он продолжал нежно поглаживать ей спину. Закрыв глаза, девушка позволила ему успокаивать себя таким способом. «Несомненно, Йан самый заботливый мужчина в мире, и, если он со мной так нежен, его нельзя не любить», — думала она.

Вскоре страх покинул ее. Правда, она по-прежнему немного нервничала, но в этом уже не было ничего необычного. Глубоко вздохнув, она отстранилась от Йана. Не поднимая глаз, она медленно сняла через голову свою ночную сорочку и кинула ее на кровать. Едва сорочка коснулась разноцветного пледа, Джудит снова бросилась в объятия Йана.

Тот вздрогнул.

— Как приятно чувствовать тебя рядом, — шепнул он охрипшим от избытка чувств голосом.

Джудит испытывала чудесные ощущения, о чем и поведала застенчивым, запинающимся голоском мужу.

Тот прижался подбородком к ее макушке.

— Ты мне доставляешь удовольствие, Джудит.

— Но ведь я еще ничего не сделала, — удивилась она.

— Тебе и не нужно ничего делать, — улыбнулся он.

Джудит улыбнулась в ответ. Йан действительно — бережно и неторопливо — помогал ей справиться со смущением. Она понимала, что делает он это вполне сознательно, но не испытывала никакого смущения, будучи благодарной ему за уважение к ее чувствам. Ей даже показалось, что она перестала краснеть.

Жар его твердой плоти, вплотную прижатой к ее животу, все еще пугал ее, но Йан не торопил события, а просто был нежен, медленно ласкал ее, унимая дрожь, и вскоре Джудит окончательно перестала бояться чего бы то ни было.

Ей захотелось его потрогать. Она разжала пальцы, сжимающие его талию, и робко погладила его широкие плечи, потом спину и, наконец, бедра. На ощупь его кожа напоминала ей сталь. Йан очень отличался от нее цветом и фактурой кожи, и Джудит поймала себя на мысли, что восхищена этими восхитительными различиями. Узловатые мускулы его предплечий напоминали ей канаты. Рядом с ним она выглядела хрупкой и беспомощной.