Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

– Здорово, – кивнула она, похлопав по стулу рядом с собой. – Это моя вина, что тебе приходится платить наличными.

– Ты заставила меня отойти от дел, так что, конечно, во всем твоя вина. А эти парни понимают, что ты должна торговаться только с теми, кто может предложить что-то стоящее.

– Я не собираюсь ни за что извиняться. Такая жизнь куда безопаснее для нас обоих.

– О, я это вижу, – фыркнул он.

– Что поделаешь, – вздохнула Саманта, принимаясь работать с паяльником. – Знаешь, и Горстайн, и все остальные верили бы мне больше, предоставь я им заказчика.

– Ты переходишь все границы. Знакомых заказчиков у тебя куча. Если все вообразят, что ты решила их продать, не представляешь, сколько бед на тебя обрушится и какие влиятельные люди станут твоими врагами.

– Вполне возможно, – протянула она, – но все они слишком умны и поймут, что тот тип первым переступил границу. Стащить картину из дома взломшицы просто неприлично и рисует меня в дурном свете.

– В таком случае постарайся до завтрашнего дня добыть информацию из Вайтсрайга.

– Я пыталась, но он считает, что я могу обвести его вокруг пальца и сама договориться с заказчиком.

– В наше время просто не стоит быть грабителем – себе дороже.

– И не говори. Но кем бы ни был этот тип, я готова его убить. И не сдамся, пока не разоблачу его.

Стоуни несколько минут наблюдал, как она работает.

– Могу я кое-что спросить?

– М-м…

– Почему ты решила связаться с копами?

– Потому что мы не можем прямо обратиться в Интерпол.

– Я не об этом.

– Тогда о чем?

Стоуни положил ладонь на ее руку, мешая работать.

– Видишь ли, Мартин дал тебе весьма прибыльную профессию. Настолько прибыльную, что отказаться от нее трудно, даже если это музей. Конечно, у тебя существует правило насчет музеев, но в остальном…

– В остальном это именно та работа, которая нравится мне, – докончила Саманта, кладя на место щипцы. – Хочешь спросить, почему бы мне не воспользоваться возможностью и не нырнуть в прежнюю жизнь?

– Тебе бы этого очень хотелось, верно? Не терпится дожить до назначенного часа?

Сама она почти всю ночь не могла отрешиться от тех же вопросов.

– Это что-то вроде вызова. Ты знаешь, как я реагирую на любой вызов.

– Это более чем вызов. Ты словно алкоголик, закодировавшийся на пять месяцев. А теперь глотнула текилы в виде этих несчастных бриллиантов и умираешь по большой запотевшей бутылке «Джека Дэниелса».

– Вот мило! Спасибо огромное!

– Ты знаешь, что я хочу сказать.

Да. Знает.

– Почему Мартин хочет втянуть меня во все это? Ты не задумывался?

– Но ты уже поняла, что он не пытается провести тебя. Просто не может обойтись без твоей помощи.

– А вот это верно. Вместе мы можем запустить электронику быстрее, но нужна я ему не для этого.

Стоуни уселся поудобнее.

– Ладно, тогда скажи мне, что ты об этом думаешь. Для чего ты понадобилась Мартину? Ты уже знаешь, что он не подставит тебя. Недаром солгал Интерполу насчет дня операции.

Она повернулась к нему, по привычке подложив одну ногу под себя.

– Он следил за мной последние три года. С самой своей предполагаемой смерти. Все три года он вился где-то рядом, затевая игры с Интерполом, делая все возможное, чтобы вести относительно честную жизнь, и не позволяя никому скова утопить себя в том же болоте.

– Я примерно так и думал. Под прикрытием Интерпола он вполне свободно проворачивает свои мелкие делишки, да еще может свалить их на тех, кого в очередной раз подставляет.

Стоуни помолчал.

– Ты права, – изрек он наконец. – Мартин всегда здорово умел манипулировать людьми во имя своих целей.

– Помню. И всегда повторял, что преподает мне уроки. Итак, что произойдет, когда я помогу ему обокрасть музей? Мы с Риком расстаемся, потому что даже он не сможет на этот раз прикрыть меня. Мартин получает наличные, остается своим в очень успешной бригаде, а я… мне некуда идти, кроме как продолжать грабить людей.

– Он мстит тебе за то, что тогда ты не захотела стать его партнером.

Сэм взяла стакан с колой.

– Что же, награди его за это медалью.

– Это поэтому ты обратилась к копам? Чтобы больше никогда не работать с Мартином?

– Ради Бога, оставь меня в покое! Моя жизнь сейчас неидеальна, но есть моменты, когда я по-настоящему счастлива. Я влюблена. И мне ничто не грозит.

Стоуни с сомнением покачал головой, но Сэм улыбнулась:

– Поверь, это именно так. Сегодняшний день – исключение.

– Сколько еще исключений будет терпеть Аддисон?

Саманта тоже задавалась этим вопросом.

– Не знаю. Полагаю, когда магическая цифра будет достигнута, все станет ясно.

– А ты этого хочешь?

– Ты кто, мой советник и наставник?

– Я считал себя твоим Йодой.[12]

– Но сегодня утром, ты – мой С-ЗРО[13]и невероятно меня раздражаешь. Конечно, я не хочу достигнуть магической цифры. Если мы с Риком разойдемся, не желаю, чтобы это было потому… что на меня начнут показывать пальцами…

Раздался стук.

– Все в приличном виде? – спросил Рик, распахивая дверь.

– Стиллуэл ушел?

– Да. Я отправил его на переговоры с городским советом. И это вполне справедливо, тем более что они целых три дня меня донимали.

Он уселся напротив Сэм.

– Могу я спросить, как вы вообще собираетесь пронести все это в музей? – осведомился он, показывая на снаряжение.

– Скажем так: парадным входом мы не воспользуемся. Во всяком случае, не все мы.

– И объясни еще раз план отхода. Я хочу проверить все как следует. Ошибки недопустимы.

Тревога в синих глазах заставила ее прикусить язык и не отделаться шуточкой, которая так и вертелась на языке. Это было ужасно трудно – сознавать, что кто-то имеет такое эмоциональное и даже физическое влияние на ее жизнь.

– План отхода крайне прост. Как только интерполовцы ворвутся в зал, я бросаю свое снаряжение, вылетаю через ближайший выход, прохожу пешком квартал, в конце которого ты ждешь с такси, и мы едем в твой офис, чтобы обеспечить мне алиби. Если парни Горстайна дадут мне пару дополнительных секунд, будет еще лучше.