Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

Она догнала Мартина, и оба поднялись наверх, но на втором этаже разошлись. Он направился к выставке американского искусства, ее путь предположительно лежал к Музыкальному залу. Саманта взглянула на часы. Через минуту в музее начнется настоящий ад.

Тяжело вздохнув, она направилась к одному из трех основных входов в галерею европейской живописи, смежному с крылом, где располагались произведения американского искусства: преимущество, которое при определенном везении сработает в ее пользу. Она нашла распределительный щит и застряла в дверях магазина второго этажа, разглядывая книги по искусству и выжидая.

Сердце бешено колотилось. Любая мелочь может привести к катастрофе. И если она ошиблась, то закончит дни в тюрьме или могиле. А Рик сидит в такси в квартале отсюда и понятия не имеет, что происходит, пока Горстайн не позвонит ему с новостями.

Ровно в семнадцать пятнадцать смотрители и охранники объявили, что галерея закрыта, и стали выпроваживать людей. Пока толпа выливалась из галерей в магазин, Сэм рискнула заглянуть в комнату – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Боно ударил охранника по голове рукояткой пистолета, вошел в галерею и сорвал со стены большое полотно Помпео Батони. Все произошло с такой скоростью, что девушка ахнула.

Кто-то совсем рядом с ней вскрикнул, и тут же повалил дым из дымовой шашки. Посетители с криками рвались на свободу. Саманта встала лицом к стене, открыла распределительный щит и стала зачищать провода. К счастью, все они были промаркированы, и у нее ушло не более секунды, чтобы перевести питание на ту цепь, которая ей понадобилась, и соединить ее с одним из приемников, после чего Сэм захлопнула щит и присоединилась к всеобщему исходу, пока не смогла проникнуть в следующую комнату. Несмотря на то что в галереях было множество экспонатов, по всему периметру находились только три двери. Еще два щита, и она может перейти в следующую галерею.

– Эй!

Охранник схватил ее за плечо как раз в тот момент, когда ее руки по локти погрузились в проводку. Развернувшись, она ударила его по голове рюкзаком, и он свалился, как камень. Но теперь ее заметили те, кто бежал к ближайшим лестницам. Черт!

Она вытащила дымовую шашку и бросила в том направлении, куда шла.

– Убирайтесь! – завопила она, размахивая руками.

Все равно что швырнуть змею в мышиное гнездо!

Посетители разлетелись в разные стороны, и ей удалось промчаться мимо. Действуя на автомате, она бросила другую шашку в Музыкальный зал и воспользовалась коридором как кратчайшим путем. К счастью, толпа быстро редела: именно то, что ей нужно. Саманта приостановилась только на миг, удостовериться, что скрипка Страдивари благополучно покоится под стеклом. Собственно говоря, именно ей поручалось украсть скрипку, но если это сделал кто-то другой из членов шайки, значит, ее разоблачили.

У дверей, ведущих одновременно в американскую и европейскую галереи, она подсоединила к распределительному щиту еще один приемник и сделала то же самое с двумя основными входами в галерею американского искусства. Может, все это ни к чему, может, Интерпол, полиция и ФБР уже успели взять все под контроль. Но почему-то ей так не казалось. И она была готова рискнуть будущим ради сознания того, что сможет перехитрить и Николаса Вайтсрайга, и Мартина Джеллико. Они, возможно, до сих пор спорят, кто из них главный.

Едва она закончила с последним распределительным щитом, сквозь стену дыма появился Мартин с большой черной трубкой на плече. Значит, успел стащить картину Льютца «Вашингтон, переходящий реку Делавэр», которая, по-видимому, навсегда исчезнет из поля зрения почитателей.

– Сэм, какого черта ты здесь делаешь? – рявкнул он. – Немедленно бери чертова Страда, прежде…

– ФБР! Замрите!

Класс! Вот теперь им приспичило появиться.

Высокий тип в темном костюме и с пистолетом в руке материализовался в нескольких футах от Мартина. Дуло пистолета было направлено на ее отца, но краем глаза тип поглядывал и на нее, стоявшую у порога галереи.

– Идите сюда, леди, и побыстрее.

О'кей, значит, пора.

Сэм задохнулась от возбуждения.

– Ты подставил нас, Мартин! – громко объявила она. – Будь ты проклят!

С этими словами она нажала пульт дистанционного управления.

В нескольких шагах от нее с потолка рухнула тяжелая огнеупорная дверь, отсекая Мартина и фэбээровца. Стараясь не поддаваться угрызениям совести, она вытащила из соседнего дверного проема вопящую обезумевшую женщину и снова привела в действие противопожарную дверь. Та врезалась в пол.

– Быстрее, леди! – крикнула Сэм, толкая женщину к лестнице.

– Спасибо, спа…

Саманта пустилась бежать.

– Осталось четыре, – выкашляла она два слова, заскакивая в очередной коридор. Пульты дистанционного управления имели достаточно большую дальность действия, но в музейных стенах было много металла, и она опасалась, что одна из дверей может не закрыться. Она могла опустить их в ту же минуту, как вскрыла распределительные щиты, но тогда в музее оставалось еще слишком много народа. Оставалось лишь надеяться, что к этому часу все плохиши и представители закона успели добраться до лестниц. И вообще она старалась обойтись без заложников.

Двое вооруженных мужчин с рациями ворвались в галерею европейского искусства как раз в тот момент, когда она собиралась привести в действие смежную дверь. Сэм быстро нырнула под скамью, чтобы ее не заметили, и когда они пробежали мимо, оказалась за их спинами.

– Эй! – окликнула она. И когда один развернулся лицом к ней, ударила его рюкзаком в грудь так сильно, что он пролетел сквозь смежные двери в американское крыло. Второй схватил ее за руку, но она извернулась и всадила ему ногу в колено. Он попятился и наткнулся на первого, который поднял пистолет.

– Мать вашу, леди, немедленно замрите, иначе…

Она нажала кнопку, и дверь рухнула, разделив их. Адреналин бурлил в ее мышцах, когда она повернулась и снова побежала. Она обезвредила Николаса и Мартина и отсекла их от Боно и Дольфа!

Но предстояло еще закрыть два выхода из галереи европейского искусства. Дым валил так густо, что в двух шагах ничего не было видно. Пройдя через зал греческого искусства, она едва не наступила на картину Эль Греко и была вынуждена сбавить темп. Николас не шутил, обещая устроить хаос. Но может, это задержало их, и они не сумеют захватить ее в галерее. Но «Вид на Толедо» уже исчез. Значит, один из немцев успел здесь побывать. Дьявол. Хоть бы они задержались в галерее! Если она не сможет выбраться до того, как они уйдут, значит, либо рискует упустить их, либо замурует себя вместе с ними.

Когда она добралась до второго выхода, из двери зала итальянской живописи появился Боно.

– Идем, Сэм, – пролаял он.

– Осторожно. Я слышала переговоры по рации, – сымпровизировала она.

– Без проблем, – пожал плечами Боно, устремляясь к двери главной галереи. Саманта едва успела схватить его за плечо: