Солнце - Анна Джейн

- У кого ты в классе? У Фолка? Бедняга, он вечно тобой хвастался. Надеюсь, все твои проблемы решатся, Ховард. И ты вернешься. В конце концов, я потратил на тебя уйму времени, - ворчливо сообщает он.

- Спасибо вам, профессор, - искренне говорю я. - Я буду это помнить.

- Я тоже, Ховард, - его голос звучит угрожающе. - Возвращайся. Не будь как мать. И... что там с Дорин? - вдруг спрашивает он. - Чем она занимается, бросив музыку?

- Ничем, - отвечаю я и рассказываю о матери. Профессор слушает меня и задумчиво кивает головой. Лицо его не меняется, но в глазах появляется легкий налет печали. Ему жаль, что некогда талантливая студентка стала такой.

- А они оба подавали большие надежды, - вдруг говорит профессор Бланшет. - Твоя мать и твой отец. Полагаю, что твой, - добавляет он. - Дорин ни на кого больше не смотрела.

Я пожимаю плечами. А что мне сказать?

- Не хочу быть жестким, но это плата твоей матери за свой выбор, - говорит он. - Отчасти я чувствую себя виноватым - не смог ее в свое время остановить. Поэтому и в тебя так вцепился, Санни Ховард. - Он неловко хлопает меня по спине - неведомое проявление чувств со стороны профессора Бланшета. - А твой отец, вы общаетесь?

- Я понятия не имею, кто он, - отрезаю я.

У профессора приподнимаются брови.

- Вот козел, - говорит он. - Не общается с ребенком. А потом жалуется, что у него нет детей. Ха!

- Вы знакомы? Хотя, странный вопрос... Если он учился у вас, то, конечно, знакомы, - говорю я.

- Хочешь с ним встретиться и плюнуть в рожу? - спрашивает профессор. Он невероятно щедр.

- Мне не до этого, но спасибо, - усмехаюсь я. - Спасибо вам, правда. Вы сделали для меня слишком много.

И я ухожу - снова.

- Ховард! - кричит мне в спину профессор Бланшет. - Есть студенты талантливее тебя! Не зазнавайся! И играй каждый день!

Мне нужно ехать в больницу, а потом - домой, забрать вещи и... раствориться. Я должна попрощаться, но не знаю, как это сделать. Мне страшно. В метро я думаю, а что бы я делала, если бы исчезли Лилит или Кирстен? Поверила бы я в это? Нет. Наверное, если бы моя подруга исчезла, я бы пошла в полицию. Даже если бы она оставила записку с объяснением, я все равно бы решила, что с ней что-то случилось. И стала бы ее искать. Я уверена, что мои друзья будут искать меня. И Дастин - тоже.

Но мне этого не нужно. Значит, я должна сделать что-то, что заставит друзей не искать меня, а убедить в том, что я исчезла по своей воле. Но как это сделать? Что я должна придумать? Как мне обрезать нити, соединяющие меня с прошлым?

Мне вновь звонит Дастин, и я опять вспоминаю его лицо и запах ментола. Мне безумно хочется обнять этого человека, прижаться к его груди и услышать ласковый шепот. И чтобы Дастин сказал мне, что все хорошо, и чтобы я поверила ему.

Я снова отклоняю его звонок.

Прости меня, Дастин.

Решение приходит в больнице, когда я снова сижу в знакомой комнате ожидания, и пространство вокруг меня вязкое, тягучее. Я понимаю, что должна сделать. И это отвратительно. Я заранее ненавижу себя. И чувствую, как внутри копится боль - она густеет, как колдовское зелье в котле ведьмы.

Я увижу Дастина и сделаю то, что убедит его и моих друзей не искать меня. Никогда. Возможно, он возненавидит меня. Но так даже лучше. Пусть это будет острая, но короткая боль, чем долгая и мучительная болезнь.

Прости, меня, пожалуйста.

Я должна так поступить.

Это мой долг. Я должна спасти тех, кого люблю, тех, кто не может спасти себя. У Эштана и Мэг нет никого кроме меня.

«Я в тебя верю», - вновь слышу я ее голос.

Мне нужно просто набраться смелости.

Захлебнувшись кровавым закатом,

Солнце вспыхнуло и растворилось.

В искры ночи оно превратилось.

Небо пламенем черным объято.

Небо плавится, сердце сгорает.

Я любила тебя - до отказа.

Чувства пусть появились не сразу,

Но душа без тебя изнывает.