Гувернантка - Наталия Николаева

Я, не удержавшись, прыснула. Пообедав, мы сели в карету и продолжили путь. После обеда, клонило ко сну, и удобно устроившись у Нормана на груди, я задремала. Ночью я плохо спала, волнения и страхи утомили и опустошили меня. Но в крепких руках любимого мужчины, мне ничего не страшно.

– Милая, просыпайся. Мы уже приехали, – сказал Норман.

– Я проспала всю дорогу? Почему же ты меня не разбудил?

– Ты так сладко спала, как младенец, что мне жалко было тебя тревожить, – оправдывался Норман, – а что ты будешь делать ночью? – уже шутливым тоном произнес юноша.

– Буду тоже спать, – прищурив глаза, со смехом, выпалила я.

Я выглянула в окно кареты. Над городом опустились сумерки. Маленькие домики стояли в ряд на тихой улице. Движения не было. Видимо, люди ужинают и готовятся ко сну.

– Сейчас мы подъехали к порту, – сказал Норман, – пойду, узнаю, когда отплывает ближайший корабль в Америку.

– Я с тобой, – взяв юношу за руку, сказала я.

– Тебе безопаснее остаться здесь, – сказал Норман, поцеловал меня и выпрыгнул из кареты.

Я снова выглянула в окно, хочется разглядеть новый город. Бристоль – морской порт. Как-то я читала, что в Бристоле все пропахло запахом рыбы. Вдохнув вечерний воздух, я не ощутила запаха рыбы, только свежесть и слышно шум волн, но моря не видно. Интересно, какое оно – море? Я видела море только на картинах. Хотя, как сказал Норман, я еще многого не видела. Любимого не было довольно долго, я уже начала волноваться, как дверца открылась и он сел в карету.

– Сейчас мы остановимся в гостинице, – сказал юноша, – с капитаном я договорился.

– Значит, завтра мы отплываем?! – встревожилась я.

– Нет, завтра не получится. На море шторм, мне сказали, что нужно подождать два или три дня, пока море успокоится. Как только все будет готово к отплытию, нам сообщат. Так что у нас еще уйма времени, чтобы погулять по Бристолю. Я покажу тебе настоящее море: бушующее и страстное.

– А ты не боишься, что я испугаюсь буйной стихии природы, и поездку придется отменить?

– Нет, ты у меня боец, – засмеялся Норман, – вот мы и добрались до ночлега. Остановимся в гостинице «Чайка», она лучшая. Конечно, не такая как «Адмирал Нельсон», но и не такая, как «Два толстяка».

Карета остановилась перед небольшим домом. Свет горел в нескольких окнах второго этажа, а из окон первого этажа слышался гомон и женский смех.

Норман помог мне выйти из кареты.

– Разбери багаж, – сказал Норман кучеру, – и, Дэвид, придется тебе с нами погулять два – три дня в этом приморском городе. Корабль будет через пару дней, а, сам понимаешь, без экипажа я не могу. Комнату я тебе возьму, и за еду не переживай.

Дэвид довольно улыбнулся и, поклонившись Норману, стал разбирать багаж.

Еще бы быть не довольным. Хорошо работать на честных и добрых людей. И комнату тебе, пожалуйста, и питание. До конца не могу осознать, какой же Норман щедрый и добродушный хозяин.

Мы вошли в гостиницу. За высокой стойкой стоял мужчина лет сорока, что-то писал в журнал. Услышав звон колокольчика, он поднял голову.

«Наверное, во всех гостиница, такие вот колокольчики над дверями, чтобы слышать входящих», – мелькнуло у меня в голове.

– Я, герцог Сомерсет, нам, пожалуйста, комнату самую лучшую, – сказал Норман, – и еще одну поменьше для кучера.

– Сейчас, все будет сделано, – лепетал мужчина, видимо, именитые посетители большая редкость для такой гостиницы.

– Мы пройдем в столовую, подайте ужин, – сказал Норман.

Мы прошли в довольно таки большую комнату, где за столиками сидело много народу. Высокая черноволосая девушка проводила нас за дальний столик у окна. Застелила новую скатерть синего цвета. Синего, вероятно, потому, что на темной ткани меньше заметны пятна.

– Ну, вот и устроились, конечно, не лондонская гостиница, но одна из лучших в Бристоле. Сейчас отужинаем, и спать, хотя некоторые выспались, теперь будут целую ночь гулять, – Норман легонько ущипнул меня за щеку.

– Здесь нет фортепиано, а то бы я поиграла немного, – прищурила глаза я, – интересно, как бы ты уснул под мою игру.

– Ты так хорошо играешь, что быстро бы меня убаюкала, – засмеялся Норман, – а вот и наш ужин, – сказал он, подходящей официантке, – чем вкусненьким порадуете?

– Омлет с сосисками, жареная курица, фрукты и пудинг, – сказала девушка, ставя поднос с яствами на стол.

– Не дурно, – сказал Норман, вдыхая аромат, исходящий от курицы.

– Приятного аппетита, – сказала девушка.

Мы накинулись на еду, словно не ели много дней. Даже немного стыдно. Хотя, народ не обращает ни на кого внимания. За соседним столиком мужики играют в карты, потягивая эль. В противоположном углу мужчины рассказывают что-то веселое, так что их дамы хохочут от души.

Ужин можно сказать, ничего. За столиком я заметила нашего кучера, он склонился над тарелкой с курицей и, откусив большой кусок, отправил его в рот.

Поужинав, мы поднялись в комнату. Обстановка средненькая. Чистая постель и занавески в цветочек на окне. Столик в уголке с туалетными принадлежностями. Я немного помылась и быстро юркнула под одеяло. Прохладно. Как только голова коснулась подушки, веки стали сами закрываться. А Норман еще шутил, что я буду гулять всю ночь. Спать, только спать, и ничего другого.

На следующий день мы, позавтракав, пошли гулять по городу. Карету Норман решил не брать, так как хотел показать мне море.

Домики были небольшие, но с хорошо укрепленными крышами. Видимо во время штормов ветер дует с такой силой, что крыши приходиться укреплять дополнительно. Из булочной доносился аромат свежеиспеченного хлеба. Дети, подбрасывая камешки, играли прямо на дороге.

– Играют на дороге, родителей нет рядом, – я покачала головой.

– Экипажи в этом районе большая редкость, вот дети и не бояться, оказаться под колесами, – объяснил мне Норман.

– Тебе не жалко, все бросать и уезжать, куда глаза глядят? – спросила я.

– Почему «куда глаза глядят»? – переспросил Норман, – я всегда мечтал побывать в Америке, а еще я еду жениться на самой прекрасной женщине на свете, – юноша склонился и поцеловал меня, – я же тебе говорю, расценивай эту поездку, как медовый месяц.

– Путешествовать немного утомительно.

– Ах, ты моя дряхлая старушка, – покачал головой Норман, – сейчас прикажу подать тебе кресло качалку и книгу, очки на нос и подкину дров в камин, чтоб старые кости не мерзли.

– Все шутишь?

– Я радуюсь жизни, каждому прожитому дню, советую, и тебе присоединиться ко мне. А то, раскиснешь.

Я улыбнулась. Действительно, пора отогнать хандру. Что это со мной случилось. Уедем, но вернемся уже мужем и женой.