Я его достану! - Алина Ланская

— Поэтому фотография здесь?

— В том числе.

Олег прошел к своему столу, на ходу стягивая пиджак и ослабляя узел галстука. А я открыто любовалась им, пользуясь тем, что он меня не видит. У него очень красивый разворот плеч, он не был накачанным, как культурист, но в движениях угадывалась скрытая сила. А еще гибкость и природная грация.

Он резко обернулся и поймал мой взгляд. Наши глаза встретились.

Я не знаю, как объяснить… Это будто тебя молния прошивает насквозь, но ты не умираешь, тебе даже не больно. Но ты понимаешь, что за одно мгновение ты изменился и никогда не будешь прежним. Что вот в эту секунду вся твоя жизнь стала совсем другой, другого цвета, формы, что теперь она навсегда пропитана мятой.

Я смотрела в его глаза, не отводя взгляд, чувствовала, как растворяюсь.

— Иди ко мне.

Я не уверена, что он произнес эти слова вслух, но я все равно их услышала. И пришла к нему.

Его губы успокаивали и возбуждали одновременно, дарили ласку и требовали покорности. А я закрыла глаза и позволила себе полностью расслабиться, просто была собой, отпустила все переживания и страхи. Он словно растворял своими поцелуями мои сомнения, мою неуверенность. А еще будил очень непристойные мысли, в голове замелькали откровенные картинки, которые не слишком отличались от реальности.

Я очнулась, лишь когда услышала звук упавшей на пол пуговицы от его рубашки.

— Прости! — Я отпрянула от него, зажмурившись. — Я… увлеклась.

— Мне понравилось, тут нечего стесняться. — Он пожал плечами. — Я тоже тебя хочу. Мы взрослые свободные люди. В чем проблема?

Я поправила на себе одежду и попыталась немного успокоиться. Получалось слабовато. Краем глаза заметила, как он присел на край большого черного стола, скрестив руки на груди. Полуобнаженной груди. Вот кто ничего не стеснялся!

— Ни в чем, — соврала я. — Но это твой офис, и за дверью люди.

— Сюда никто не зайдет, если ты об этом. — Он по-прежнему сидел на своем столе, но больше не делал никаких попыток привлечь меня к себе. — Ты хотела поговорить. Давай, я готов. А ты?

— Тоже. — Я кивнула, четко понимая, что снова смухлевала. Ничего я не была готова. Чтобы говорить серьезно, надо мыслить трезво, а меня от одного вида порванной рубашки потряхивает.

Я отвернулась, сделала обратно несколько шагов и уселась в одно из кресел. Оно оказалось настолько мягким и удобным, что я от наслаждения даже прикрыла глаза. А когда открыла, то увидела Бессмертного, сидящего напротив меня.

— Расскажи, что тебя смущает, — негромко попросил Кощей. — Я чувствую, ты как будто стенку выставила и не пускаешь меня к себе. Сначала делал скидку на возраст, на неопытность, но, Василиса, мы же не подростки. Это из-за работы?

— В том числе, — я признала очевидное. — Не очень понимаю, что и как у меня сложится. У меня это первое настоящее место работы, понимаешь? Мне очень важно из себя что-то представлять. Умом понимаю, что ты, скорее всего, прав, но почему-то от этого не легче. Ты привык распоряжаться жизнью других людей, и это пугает немного. Одно дело доставать тебя, как потенциального источника эксклюзивной информации, это моя работа, это нормально. Страшновато, конечно, но нормально. А совсем другое — отношения. Личные. Я, может, не очень понятно выражаю свои мысли…

— Нет, очень понятно, — прервал меня Бессмертный. — Распоряжаться чужими жизнями — это просить тебя не использовать информацию обо мне для своих публикаций?

— Да! Но не только.

— Что еще?

— Кто. Изабелла.

— А она здесь при чем? — Олег удивленно вскинул брови. Этого он точно не ожидал.

— Она звонила мне, — чуть поколебавшись, ответила я. — Просила ей помочь.

Кощей молчал, но всем своим видом показывал, что ждет продолжения. И я пересказала ему наш с Павловой разговор.

— Значит, боится, что он ей изменяет? — задумчиво протянул Кощей. Мне не показалось, мои слова удивили его. — А это так?

— Понятия не имею! В редакции точно нет, мне кажется, я бы знала. У нас никакие секреты нельзя утаить — все по воздуху разносится. А вот что за ее пределами…

— И что же?

В прошлой жизни Кощей однозначно был представителем известного ордена иезуитов. Вытягивал информацию просто виртуозно. Вроде и не делает ничего особенного, а рассказываешь ему больше, чем на исповеди. Надо будет обязательно узнать, как он это проворачивает!

— …Но я понятия не имею, с кем он там разговаривал. Слушай, Ваня непростой парень, но и не какой-то мерзавец. Я уверена! Не понимаю, зачем он мне врал, что только недавно познакомился с Изабеллой, но, похоже, искренне переживает за нее. И хочет с тобой познакомиться. Почему ты держишь ее далеко отсюда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я так разошлась, что сама не сразу заметила, как стала говорить громче. Видимо, так из меня выходило напряжение. И на самом деле Ваня с Изой тут ни при чем. Дело во мне. И в Олеге.

— Я отвечаю за нее, — просто ответил Бессмертный, явно не собираясь вдаваться в подробности. — А насчет Елисеева ты ошибаешься. Можешь обижаться и считать, что я распоряжаюсь твоей жизнью, но прошу тебя меньше доверять своему приятелю.

— Почему?

— Он лжец! — отрезал Олег и, подумав несколько секунд, добавил: — Как минимум. Но, раз он так хочет со мной пообщаться, я с ним встречусь.

Он произнес это уже спокойным, даже доброжелательным тоном, но мне почему-то сразу стало жаль Ваню. Чувствую, не видать ему Изабеллы.

— Я очень ценю твое доверие, — мягко сказал Кощей после недолгого молчания. — И то, что ты рассказала, очень важно и много для меня значит.

На душе у меня в мгновение распустились полевые цветы. Дикие, очень разные, но такие настоящие.

Я больше не могла молчать.

— Мне тоже нужно твое доверие! Понимаю и не очень обижаюсь от того, что ты мне много не говорил, когда я тебя расспрашивала, когда мы делали наше интервью. Но… я хочу знать все про эту твою невесту. Бывшую, как я понимаю. Не подумай, это не ревность, — попыталась заверить я Бессмертного, увидев, как его губы растягиваются в понимающей усмешке. — Не ревность, я просто хоч…