Лайк за любовь - Алёна Черничная

Ее выразительные и сексуальные движения гипнотизировали пьяные разноцветные глаза с расширенными зрачками, которые не отводились от девушки ни на секунду.

— Егорыч, — окликнул обладателя этих глаз голос Геры, — пока не забыл. Держи. — По столу через пустые стеклянные рюмки заскользила связка ключей. — Привет тебе от Беллы, — ухмыльнулся Гера.

Егор с трудом оторвал взгляд от танцпола, где так легко двигалась его Кира. Взяв ключи со стола, он быстро сунул их в свой карман джинсов.

— Она все вещи забрала?

— Я в шкафы не заглядывал, — Гера пожал плечами, — но квартира без намеков на женское присутствие.

— Отлично. — Губы Егора расплылись в пьяной улыбке.

— Кстати, — татуированный подался вперед, — Кира очень даже очень. Не такая заметная, как Белла, конечно. Простая какая-то, но что-то в ней есть…

Королев хмыкнул и махом опрокинул в себя стопку для шота, до краев наполненную ромом. Обжигающее тепло разлилось в груди, тут же отзываясь расслабляющей дымкой в голове. Глаза Егора опять устремились на танцпол, вылавливая из толпы танцующих фарфоровый силуэт в рюшах.

— В ней есть все, Гер.

Татуированный перевел взгляд с танцующей Киры на своего уже изрядно поднакидавшегося друга.

— Надолго ли? — тонкие губы Геры сложились в кривую усмешку. — Это пока у тебя на нее член стоит.

— При чем это? — Егор взлохматил ладонью свои волосы. — Я влюбился.

— Ты Киру, как Беллу любить будешь?

— Я никогда Беллу и не любил.

— Ты ей мозг пять лет трахал. Жил с ней год под одной крышей, — Гера сосредоточенно смотрел на своего друга.

— Да какой там «под одной крышей»? Мы этот год каждый месяц сходились и расходились. В последний раз просто я сам свалил со своей хаты, так как было куда — к отцу в новый дом. Мне эти женские психи, вой, скандалы — ты же знаешь… — Королев недовольно поморщился. — Я думал Белла съедет просто сама и конец. Наши отношения уже исчерпали все, что могли, но она, видимо, решила по-другому. А потом появилась Кира…

— А Киру, значит, любишь?

Оперевшись локтями о стол, Егор грубо потер ладонями лицо и опять взъерошил пальцами свои волосы:

— Люблю, — захрипел он, сглотнув сухой ком в горле. — До чертиков, Гер. Она засела в моей голове так капитально, что даже сотня сотрясений мозга не вытряхнет ее оттуда.

Опять потянувшись к бутылке рома, Егор налил рюмку, но не выпил, а лишь медленно провертел ее в пальцах. Разноцветные глаза снова метнулись к танцующей фигурке, где-то глубоко в груди надсадно защемило, а очередная ромовая доза разнесла по венам алкоголь.

Гера так и замер, навалившись на стол изумленно смотря на пьяного друга, с играющей улыбкой на лице.

— Я, конечно, никогда не лез в твои отношения… Но раз пошла такая пьянка, то удали все, что ты писал о ней. Она не Белла, — Гера поморщился и закачал головой. — Она тебя не простит.

Егора тут же напрягся, а в горле тошнотворно запершило:

— Я сам решу.

Усмехнувшись, Гера поднялся из-за стола:

— Удачи. Решай только быстрее. Ладно, развлекайтесь, а меня работа ждет, — похлопав татуированной ладонью Егора по плечу, он спешно удалился в полумраке.

«Она тебя не простит», — слова друга мгновенно свели все настроение к нолю. Советник хренов. А чувство, что Гера может оказаться прав не нравилось еще больше.

«Не сегодня. Никакого негатива. Только я, она, и шло оно все…» — влив в себя ещё граммы рома, Егор прямиком направился вниз к танцполу.

Его пьяный взгляд быстро зацепился за платье в цветочек. В своих скромных рюшках по колено Кира очень выделялась среди толпы разряженных и ярких девиц. А в неоновом свете она казалась еще более бледной и хрупкой. Все чего хотелось Егору, это прижать к себе эту девочку и никогда не отпускать. Ни на минуту, ни на йоту.

Протиснувшись на танцпол, Королев приблизился к Кире и осторожно обнял ее сзади, привлекая к себе и оставляя на шее поцелуй. Девушка тут же резко обернулась.

— Черт! Егор! — слегка качнувшись, она ухватилась за его широкие плечи. — Напугал!

Белые локоны, отливающие холодным светом в неоне и собранные в высокий пучок на голове, уже небрежно торчали в разные стороны. Несмотря на то что Кира прекратила танцевать и крепко держалась за Егора, в ее глазах ещё по-прежнему плясали пьяные огоньки. Его губы потянулись к ее губам, сминая их в откровенном поцелуе.

Они целовались прямо на танцполе. Сильные руки блондина жадно сжимали Киру в своих тисках, без стеснения скользя по талии и бедрам девушки, пока она расслабленно льнула к мужскому телу.

— Его-о-р, — Кира слегка отстранилась от парня, — я, кажется, пьяная, — она попробовала сердито нахмурить брови, но тут же сама залилась смехом.

— Со мной можно, — произнес Егор ей на ушко и слегка прикусив за мочку. — Поехали домой?

— Уже? Н-е-е-т, — Кира игриво надула губы и, оттолкнувшись ладошками от мужской груди, снова закружилась в ритм музыке.

Девушка соблазнительно провела своими руками по талии, опускаясь к бедрам и собирая ткань платья тоненькими пальчиками, наблюдая, как разноцветные глаза накрывает пелена вожделения. Вызывающе облизав губы, она приблизилась к Егору и, развернувшись спиной, прижалась к нему как можно сильнее. Горячие ладони парня тут же прошлись по девичьему телу, а губы жарко прикасались к шее, лаская ее языком. Стоны Киры мгновенно терялись в оглушающей музыке.

— Кира, домой, — хрипел Королев, чувствуя, что возбуждение становится нетерпимым. — Я хочу тебя трахать до потери пульса.

Продолжая опираться спиной на крепкую грудь парня, Кира секунда за секундой теряла самообладание и расслаблено двигалась в танце.

— Сучка, — прошипел Егор, хватая в охапку несопротивляющуюся девушку.

Серые глаза уже плохо вылавливали пространство перед собой. Кира послушно следовала за Егором, не спрашивая куда. Ей было все равно. Лишь только когда они оказались в какой-то небольшой комнате с не ярким, мягким освещением, попыталась оглядеться.

— Мы где? — стены вокруг начинали двоиться в ее глазах уже так сильно, что девушка, хихикнув, опять ухватилась за крепкую мужскую шею.

— Кабинет Геры, — прошептал блондин, прижимая ее к стене и запуская свои руки под платье.

— Опять чей-то кабинет! Ну, Его-о-о-р.

— Мне нужно трахнуть тебя здесь и сейчас, или я взорвусь на хер, — Егор еще сильнее придавил Киру собой, впиваясь ей в губы.

Вкус ее поцелуя, жар ее языка снимали все животные инстинкты с предохранителей. Одной рукой он резко дёрнул бретели платья, щелкнул застёжкой лифчика, обнажая аккуратную грудь девушки, а второй — стянул вниз тоненькие кружева на бедрах.