Мое безумие - Калья Рид

ДОНОВАН, ВИКТОРИЯ

5-19-2015

# 5213627

Для этого нет причин. Зачем их на меня надели?

Я знаю свое имя.

Это курам на смех.

Но, возможно, это сделано специально.

Возможно, они знают, что у меня едет крыша и я забуду свое имя. Возможно, они так мне помогают.

А может, и нет.

Может, они задумали какую-то подлянку. Например, решили дать мне такой сильный наркотик, что моя память будет стерта, и я не буду знать, кто я, что я делала и кого любила.

А может, они просто хотят лишить меня рассудка. При этой мысли я начинаю колотить в дверь и кричать, чтобы меня выпустили. Теперь у меня болят руки. Наверняка будут синяки. Горло саднит от крика.

Все четыре стены в белых квадратах. Я пересчитала их несколько раз. Число никогда не бывает прежним. Потолок белый, полы тоже белые. Здесь нет никакой мебели. Просто одеяло в углу и маленькая плоская подушка. Эти две вещи смотрятся здесь инородными телами, как будто кто-то в самую последнюю минуту решил придать белой комнате немного «уюта».

Я сижу в углу комнаты, спиной к стене, как можно дальше от двери. Я знаю, что я здесь одна, но я чувствую на себе взгляд, отслеживающий каждое мое движение.

Никто не заглядывает сюда, чтобы проверить, что со мной и как. Неужели они решили оставить меня здесь гнить вечно? Я хочу сказать нет, но меня уже терзают сомнения.

Я слышу детский плач, правда, очень слабый. Мой пульс стремительно учащается. Я мысленным взором вижу Эвелин, лежащую в своей колыбельке. Она напугана, а меня нет рядом, чтобы ее утешить. При этой мысли меня тошнит. Будь она здесь прямо сейчас, я бы протянула руку и посчитала удары ее сердца. И тогда бы я узнала, что я жива. Я бы знала, что у меня есть шанс выйти отсюда живой.

Плохая мать… плохая мать… плохая мать…

Я не знаю, что делает мой мозг… вспоминает темные моменты из прошлого. Как бы я ни старалась не обращать внимание на эти слова, у меня это не получается, потому что их подкрепляют события настоящего. Я плохая мать. Я допустила, что у меня забрали моего ребенка. Я недостаточно боролась с медсестрами и врачами.

Я многого чего не сделала.

Меня так сильно трясет, что у меня стучат зубы.

Казалось бы, ничто не может сравниться с безумием и страхом, душащим меня, но низкий недобрый голос в моей голове говорит мне, что я ошибаюсь.

– Почему ты не можешь просто выслушать меня? – кричу я и смотрю в глаза Уэсу. Он стоит справа от меня, и его колени касаются моей руки. Я хочу дернуться, но я в ловушке.

Он убирает волосы с моего лица и заправляет их мне за ухо.

– Я же сказал тебе оставить все это в покое, не так ли? Все это время я пытался уберечь тебя.

Я подтягиваю ноги к груди и упираюсь лбом в колени. Его здесь нет… его нет… его нет.

Все это только у меня в голове. Вот что происходит, когда страх берет верх.

Но он здесь. И все в нем настоящее.

– Они забрали ее, – шепчу я. – Они отняли у меня мою дочь.

– Сама виновата. – Голос Уэса, еще мгновение назад полный участия и нежности, становится жестоким, угрожающим. – Я планировал для нас такую прекрасную жизнь. Надеюсь, ты это понимаешь, не так ли?