Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

Остаток рабочего дня протекал размеренно и довольно скучно. Войнов на мои игривые послания ничего не ответил, и я, решив не навязываться, больше ничего ему не писала. Мне было интересно, увидимся ли мы сегодня, но делать первые шаги для этого я была не намерена.

Вечером, когда я и все мои коллеги стали собираться домой, Даниил сам заглянул к нам в кабинет. Он подошел к младшему юристу Ивану Осетрову , что-то негромко обсудил с ним, а затем, направляясь к выходу, через плечо бросил:

- Ярцева, зайдите ко мне на минуту.

Я сдержанно кивнула, стараясь не подавать виду, что услышанное меня обрадовало. Сложив вещи в сумку, я закинула ее на плечо, попрощалась с Синичкиной, которая шепотом пожелала мне удачи, и направилась к начальнику.

- Вы меня хотели, Даниил Романович? - насмешливо поинтересовалась я, закрывая за собой дверь.

- Хотел, - кивнул Войнов, вставая с кресла.

Он приблизился и мягко положил ладони на мои плечи.

- За что ты так со мной, Насть? - поинтересовался он, буравя меня металлическим взглядом. - Я ведь из-за твоих провокаций, как идиот, заикаться стал.

- Это же просто безобидный флирт, - я хитро улыбнулась. - Кто знал, что у тебя такая реакция будет?

- Ты правда без белья? - хрипло спросил он, поглаживая меня по заду.

- Нет, конечно, - рассмеялась я. - Зима же на дворе!

- А я поверил, - вздохнул он, прижимаясь ко мне ближе и обдавая виски горячим дыханием.

- Хочешь, сниму? - шепнула я, обвивая руками его шею.

- Мы же на работе, - как-то неуверенно возразил он.

- Обещаю, громко не кричать, - отозвалась я, едва касаясь его губ своими. - Хотя это будет сложно.

Даниил сделал несколько шагов назад, закрыл дверь в кабинет, а затем рухнул на мягкий кожаный диван, посадив меня к себе на колени.

- Ты меня с ума сводишь, Насть, - признался он, расстегивая мою блузку, а следом за ней и бюстгалтер. - Чувствую себя полнейшим придурком, но остановиться не могу.

Его пальцы мягко скользили по моей коже, наполняя искрящимся восторгом низ живота.

- И не останавливайся, - рвано выдохнула я, помогая ему избавлять меня от чересчур тесной юбки.

Гормоны взбушевались. Ощущение времени исчезло. Войнов снял рубашку, и я не видела ничего, кроме его совершенного пресса и могучей груди. Он прильнул ко мне, а я сдавленно застонала.

Зазвенела пряжка ремня. Диван негромко скрипнул. Сердце ускорилось. Дыхание участилось. А в голове осталась одна единственная мысль: "Боже, я люблю его".

* * *

Почти каждый вечер мы проводили вместе. Либо у меня, либо у него. Чаще у него, потому что на кухне Даниила всегда было, что поесть.

Мы спали в одной кровати, вместе мылись в душе, а несколько раз даже ходили в продуктовый гипермаркет, будто какая-то семейная парочка. Войнов катил огромную тележку, а я накидывала в нее всякую всячину, при взгляде на которую он неодобрительно качал головой.

- Мороженое, Читос, Кит-Кат... Как тебе удается сохранять хорошую фигуру, если ты питаешься такой ерундой? - удивлялся он.

- Быстрый обмен веществ, плюс тренажерный зал три раза в неделю, и вуаля, - я крутанулась вокруг своей оси, - мои формы безупречны.

- Формы безупречны, а самооценка высотой с Бурдж-Халифу (самое высокое здание в мире - Прим. автора), - проворчал Войнов, легонько хлопая меня по попе.

- А что, хочешь сказать, это неправда? - насупилась я.

- Правда, конечно, - усмехнулся он. - Ты очень красивая, Насть, поэтому я и прощаю тебе крошки в постели.

Войнов терпеть не мог, когда я хомячила, сидя в кровати. Он был повернут на чистоте, и даже несколько безобидных крошек на простыне не давали ему покоя. Он с маниакальным рвением стряхивал их на пол, а затем бежал за пылесосом, чтобы и на ламинате им жизни не было.

Меня такая граничащая с безумством аккуратность забавляла, но я не могла не признать, что жить в чистоте и безукоризненном порядке было приятно. Здорово, когда одежда лежит на своем месте, на зеркале нет следов зубной пасты, а обувь в коридоре всегда стоит, словно солдаты по стойке смирно - ровно, ботинок к ботинку.

Как-то вечером после плотного ужина я обнаружила в зале у Войнова игровую приставку, на которой была легендарная игра Mortal Combat. Помнится, на первых курсах института я постоянно зависала в кальянных с одногруппниками и резалась в нее часами напролет.

Выяснилось, что Даниил приобрел консоль для дочери, потому что мать девочки запрещала ей играть в видеоигры.

- Не то чтобы я против методов воспитания Оксаны, но иногда она бывает чересчур жесткой,  - пояснил он. - Лерка просила у меня эту приставку с глазами , как у кота из Шрека, поэтому я сдался и купил. Теперь она рубится в нее по средам после школы.

- А ты? - поинтересовалась я, беря в руки джойстик.

- Что я? - не понял мужчина.

- Ты играешь?

- Насть, мне тридцать пять, - вздохнул он. - Как ты думаешь?

- Хватит прикрываться своим возрастом, - заявила я, садясь на пол и скрещивая ноги по-турецки. - Давай сыграем! Спорим, что я тебя сделаю?

В глазах Войнова блеснули искорки азарта, и, поколебавшись несколько мгновений, он устроился рядом мо мной.

- Ну,  давай, Насть, проверим кто кого, - он хищно улыбнулся, и мы принялись увлеченно обсуждать игровых персонажей.

Даниил остановил свой выбор Райдэне, а я стала сексуальной, но смертельно опасной Китаной. Усевшись поудобней, мы вооружились джойстиками и исчезли из реальности почти на три часа.

Насчет того, кто стал победителем, а кто проигравшим, наши мнения не совпадали. Войнов утверждал, что его персонажи выиграли большую часть поединков, а я с пеной у рта доказывала обратное. Мы долго спорили: я активно жестикулировала и громко восклицала, а Войнов, сохраняя спокойствие, непоколебимо стоял на своем.

Все закончилось тем, что Даниил притянул меня и усадил к себе на колени, пытаясь утихомирить. Вырываясь, я укусила его за щеку, а он в отместку начал щекотать меня. Какое-то время мы шутливо боролись, катаясь по полу и задыхаясь от смеха, а затем Войнов навалился сверху, задрал мою футболку и ласково поцеловал грудь.

Без лишних разговоров я стянула с него шорты и жадно притянула к себе. Дома без тесного галстука и белоснежной рубашки он всегда казался мне уютным и родным. Даже суровый взгляд графитовых глаз теплел и становился куда менее суровым. И мне очень нравился этот новый Войнов.