Если бы не ты - Алиса Гордеева

Тимур.

Душно и тесно. Попытался достать руку и протереть нос, из которого ручьем текла кровь, но эти твари крепко держали с двух сторон. Хрен с ними. Больше беспокоило другое.  Предчувствие чего-то гадкого давило в груди. Черт!  Знал же, что так будет, но надеялся, что при Ксюше он не посмеет. Урод!

Сидел, как дурак, в его гелендвагене, зажатый между двух верзил со связанными за спиной руками, и ждал непонятно чего. Хотя я и есть дурак. По доброй воле ступил на территорию Горского,  да еще дочь его с собой притащил. Но разве мог я отпустить сюда ее одну или еще лучше с этим ее другом- божьим одуванчиком.

Ксюша... Девочка моя... Всё, что мне сейчас оставалось, это  надеяться, что ей хватит благоразумия уйти из этого осиного гнезда-  сборища больных ублюдков под предводительством ее папаши. Хорошо, что успел предупредить. По глазам Горского видел, что именно этого он и дожидался. Иначе меня бы скрутили намного раньше. Волновался. Значит, переживал за нее, а потому я мог быть спокоен. Он не бросит ее там, не даст никому в обиду.  Только бы Ксюша сама сделала все, как я сказал. Все же просто: перерыв, лифт, такси, Миронов. Сколько мне предстояло пробыть в лапах Горского было пока непонятно, а оставаться одной Ксюше было  нельзя. Отец странно затих в эти дни. Очень надеялся, что прятался он от своего копателя- подрывателя репутации, а не замышлял очередную гадость.

- Тихо сиди, - тычок локтем  верзилы слева заставил напрячься.

-  Насиделся уже, - буркнул ему в ответ.- Долго еще? Я уже все понял и осознал, может договоримся?

- Заткнись!- рявкнул тот, что справа. - Еще слово и не посмотрю, что Черниговский. У меня разговор с такими короткий, но ты запомнишь надолго.

Салон заполнился мерзким и хриплым смехом. Помимо тех двоих, что держали меня, спереди еще ржал водитель.

Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Сколько  мне еще  предстояло сидеть с этими отморозками? И смысл? Ну попугает меня Горский, ну увезет за тридевять земель, но не тронет. Ему сейчас не до меня, да и новая  война с отцом не в его интересах. По крайней мере сейчас. Ксюше в эти минуты я был нужнее, да и сам Горский был ей необходим. Идиот, неужели не понимал, что она за помощью пришла.

Бугай на месте водителя резко завел тачку, значит  скоро должен был  подоспеть хозяин. Щелчок двери и моих сопровождающих, как ветром сдуло.  Отлично! Развязка близко! Как и Горский, который уселся на переднее сиденье  в пол-оборота ко мне и лупасил по мне своим мертвецки холодным взглядом. Достав из кармана белоснежный платок, протянул его мне. Блядь! Неужели не видно, что руки за спиной я не от безделья прятал?

- Скажи мне, Тимур, что тебе не ясно из нашего уговора?- голос был приторно спокойным, а ноздри ходили ходуном.

Платок благополучно он убрал обратно.  Ничего! Кровь врага, да даже сына врага, в салоне собственного авто только украшала его.

- Она бы все равно пришла. Со мной или без меня. Вариантов у меня не оставалось, - сплюнув солоноватые слюни, отрезал в ответ.

- И чем ты ей помог? Как и твой отец, в очередной раз уничтожил девчонку?- это был не вопрос, скорее утверждение, не до конца понятное мне.

- Что ты с ней сделал?

- Ровным счетом ничего, - улыбнулся осатанелой улыбкой Горский.- Ты сам выбрал  нужное время,  привел ее в нужное место, нарядил, накрасил, повесил нить жемчуга на юную шею.  А потом предал.

- Какого черта ты мелешь? Не равняй всех по себе. Она за помощью к тебе пришла, а ты?

- А что я? Не я привел ее сюда. Не я выставил на продажу. И, заметь, даже не я ее  купил, - до безумия мягким и въедливым голосом, выводя меня на самый пик ужаса, издевался Горский. - Как думаешь,  наша жемчужная девочка уже ушла с молотка?

На автомате замотал головой. Нет. Нет. Нет!

Она не могла  сделать  это! Зачем!? Горскому назло? Моя глупая, сумасбродная, непослушная девчонка! Если то, что сейчас сказал Горский, было правдой, на спасение Ксюши у меня было не больше 10-15 минут. Первая реакция - бежать обратно! Не было ни секунды на размышления.  Любые деньги! Только бы успеть ее выкупить! Вот только двери гелендвагена были закрыты насмерть, а я все еще весь в крови, связанный,  валялся на заднем сидении чужой тачки.