В постели с принцем - Сабрина Джеффрис

Но она ни за что не выйдет за него замуж, если узнает правду. Алек был уверен в этом.

— Дело в том, — бодро произнесла Кэтрин, отбрасывая использованную тряпку в сторону и беря свежую, — что у меня есть наследство в сто тысяч фунтов, которое перейдет ко мне после замужества. Его оставил мне мой дед.

— В самом деле? — Алек взглянул на дворецкого. Ему не хотелось видеть перед собой человека, который знает, что он лжет. — Ты можешь идти, Эмсон, — резким тоном проговорил Алек.

Эмсон кивнул и вышел, очевидно, удовлетворенный тем, что все обошлось хорошо.

Но все не обстояло так уж хорошо. Этот человек не знал Кэтрин, поэтому его не беспокоило, что Алек лгал ей.

— Это правда. — Кэтрин вытерла остаток запекшейся крови. — Разве ты не рад? У тебя такой вид, будто тебя это не радует.

— Разумеется, я рад. Просто моя голова… Я все еще чувствую слабость. — Заметив на лице Кэтрин тревогу, Алек поспешно добавил: — Но мне гораздо лучше. Особенно когда ты ухаживаешь за мной.

— Это то немногое, чем я могу тебе помочь, после того, что натворила, — виновато проговорила Кэтрин.

— Это был всего лишь несчастный случай. Зато ты теперь здесь.

«И наблюдаешь за тем, как я лгу». Удастся ли продолжить эту игру до свадьбы?

— Но ты еще не объяснила, почему решила приехать ко мне. Я думал, мы договорились о том, что ты останешься в Лондоне.

Наклонившись, Кэтрин принялась развязывать на Алеке галстук.

— Это чтобы тебе было поудобнее, — пояснила она.

— Мне хорошо. В самом деле, все в порядке.

— Ты ведь сказал, что у тебя кружится голова. — Кэтрин опустилась на колени и сняла с Алека сначала одну туфлю, затем другую.

Алек не стал возражать, когда Кэтрин сняла с него сюртук. Но когда она принялась расстегивать пуговицы на жилете, он остановил ее:

— Спасибо, мне гораздо лучше. Но я все-таки хочу знать, почему ты приехала сюда.

Румянец смущения тронул щеки Кэтрин.

— Я… я знала, что ты что-то скрываешь, вот и все. Было неразумно с твоей стороны возражать, чтобы мы приехали.

— И ты приехала сюда из Лондона? Кэтрин снисходительно пожала плечами:

— Я могла бы остаться в Лондоне, если бы твой друг в отеле «Стивене» не повел себя так подозрительно. Он, как и ты, уходил от моих расспросов.

— Ты сказала, что для тебя не имеет значения… гм… отсутствие денег у меня. Но, насколько я помню, ты ворвалась сюда, требуя объяснить, что здесь происходит.

— Я… возможно, я что-нибудь и сказала вроде этого. — Кэтрин встала. — Тебе нужно прилечь.

— Я хочу знать, какие мысли бродили в твоей голове, когда ты ворвалась в комнату, — упорствовал Алек.

Кэтрин издала долгий вздох.

— Ну… просто я услышала, как хихикает женщина, услышала разговор о голой женщине и…

После этих слов, кажется, забрезжил рассвет.

— Ну да, ты думала, что я устроил здесь бордель, — заключил Алек. — А я пытался оборудовать…

— Знаю, знаю. — Кэтрин перевела взгляд на скульптуру леди Годивы. — Хотя твой вкус в области искусства…

— Нуда, гадкий… Как и твой в отношении книг. Ноя не врываюсь в комнату, чтобы застать тебя врасплох.

— Я прошу прощения. Должно быть, ты считаешь меня ужасной. Я неверно судила о тебе безо всяких на то оснований.

— Ну да ладно, — примирительным тоном проговорил Алек. — Твои подозрения понятны.

Кэтрин покачала головой:

— Я совершенно безосновательно подозревала тебя в неверности и коварстве, прости меня…

— Довольно об этом. Дорогая, не нужно никаких извинений, — хрипло проговорил Алек. — Все забыто.

— Только не мной. Но я искуплю свою вину. С помощью моего наследства мы сможем превратить Эденмор в красивый дом.

Алек почувствовал, что задыхается от стыда.

— Ты сказала, что будешь рада сложить с себя бремя ответственности за управление имением. Мне не хочется перегружать тебя.

— Это не бремя, когда есть деньги, — весело откликнулась Кэтрин. Обведя его спальню взглядом, она добавила: — Ты только представь, что мы можем сделать здесь. Если подправить потрескавшуюся лепнину, заменить ковер, а возможно, и шторы — тут будет просто шикарно! — Кэтрин посмотрела на Алека сияющими от восторга глазами. — Хотя мебель требует некоторого ремонта, она, в общем, хороша, а камин так и вовсе прелесть!

— Значит, тебе нравится это.

— Дом? Ну конечно! Даже при беглом осмотре мне показалось, что построен он на совесть.

— Пятый герцог, тот самый, который его строил, использовал высококачественный дуб и самый лучший красный кирпич. И в каждой комнате есть камин из итальянского мрамора—в точности такой, как этот. Мой… гм… отец, слава Богу, не дошел до того, чтобы разобрать камины и пустить на продажу.

Лицо Кэтрин помрачнело.

— Как могло случиться, что такой дом доведен до столь жалкого состояния?

— Это долгая история, — ответил Алек, не желая начинать рассказ, в котором вынужден будет перемежать правду с ложью.

— Я люблю долгие истории.

Снова подойдя к Алеку, Кэтрин села рядом и нежно положила ладонь ему на ногу.

Что ему оставалось делать? Вздохнув, Алек стал рассказывать о том, .как плохо вел хозяйство «отец», о вороватом управляющем, об убыточных капиталовложениях… обо всем том, о чем он мог рассказать. В этот момент в комнату вошла миссис Браун с чаем и тарелкой, на которой лежала горка коричневых ломтиков, долженствующих, по всей видимости, означать еду.

— Прошу прощения, что это заняло у меня столько времени, — бодрым голосом проговорила она. — Ваша матушка засыпала меня вопросами об этом доме, мисс.

— Могу себе представить, — сдержанно сказала Кэтрин, а Алек насторожился.

— Я посадила ее в передней гостиной, пока готовила чай. — Экономка поставила поднос возле кровати. — Но когда вернулась, застала бедняжку спящей. Миссис Меривейл заснула прямо в кресле.

— Это с дороги. — Кэтрин налила чаю и подала чашку Алеку. — И мы встали очень рано.

Экономка вытерла руки о фартук.

— Я накинула на мадам шаль, чтобы она не замерзла. — Миссис Браун взглянула на Алека: — Вижу, вы чувствуете себя лучше, милорд. Но я могу сделать припарку вам на голову.

— Нет необходимости. Мисс Меривейл хорошо ухаживает за мной.

— Вам надо что-нибудь поесть.

Но не в том случае, если он хотел чувствовать себя лучше.

— Мне больше ничего не надо, миссис Браун. Поджав губы, экономка обиженно произнесла:

— Очень хорошо. В таком случае я пойду и займусь ужином.