Отец моего врага - Сандра Бушар

— Постойте, вы нам не совсем то рассказываете. Больше про цилиндрические оболочки, пожалуйста.

И тут текст презентации закончился. Нервно улыбнувшись, я вымученно кивнула:

— Конечно! Как скажете!

В глазах потемнело, а голоса вокруг стали отдаляться. От страха я начала терять сознание! И в какой-то момент, когда ситуация внутри меня накалилась до предела, блуза в прямом смысле промокла до нитки.

— Что за?!.. — сперва я решила, что сошла с ума — дождь в помещении! А потом до меня дошло — пожарная сигнализация! Не прошло и секунды, как репортеров с дорогущей техникой смыло, люди начали разбегаться, а комиссия так и сидела, непонимающе оборачиваясь по сторонам.

— Просьба немедленно покинуть отель, — раздался голос по громкоговорителю. — Это не учебная тревога! В ресторане произошло замыкание проводки!

Старушка первая вскочила и побежала, даже не посмотрела на меня. Пятки так и сверкали! Остальные же поднялись с места, самый взрослый из них кратко кивнул:

— Простите, Ольга. Продолжим после эвакуации. Вы молодец!

За секунду зал опустел, в огромном мокром помещении осталась лишь ничего не понимающая я и… Вальяжно раскинувшийся на все том же месте ректор.

— Почему вы не торопитесь? — присев рядом, уставилась на мужчину в оба глаза.

«Говорят, — поиграл бровями тот, — ведьмы и колдуны не горят!»

Пораскинув мозгами, я ахнула от своей догадки, вполголоса прошептав:

— Это ведь не вы тут устроили?..

«Я что, по-твоему, безответственный ребенок, который первый раз в жизни спички увидел? Нет, ничего бы я не стал подпаливать!» — успокоил меня ректор, но не успела я облегченно выдохнуть, как он напечатал: «Для этого есть Алекс!»

— Что?! Как?! Но?!.. — я закашлялась от шока, папка мокрая из рук на пол упала.

Прохор Германович рассмеялся, совсем как подросток, и закатил глаза: «Успокойся, никто ничего не подпаливал! Мы взрослые мужчины!»

— Значит ли это, — придвинувшись вплотную, я заглянула ректору в его широкие веселые глаза,  — что вы ни при чем?

«Я лишь сказал, — не унимался тот, — что ничего мы не подпаливали!»

Мне бы расстроиться, но… Черт, стоило только вспомнить, как поспешно и нервно бежала старушка из зала, как из груди вырвался смех. Ради этого зрелища я готова была еще на сто таких вот «пожаров»!

«Это все не так важно, Никифорова!» — внезапно напечатал он, указывая пальцем на текст.

— Что такое? — нахмурилась я по щелчку пальцев, потому как ректор вдруг посерьёзнел.

«Нам надо обсудить то, что вообще не может ждать!» — прокричал текст, а сердце мое биться перестало.

— А? — руки онемели, когда я сжала края стула по бокам. Воду с потолка больше не замечала! — Не томите, ну!

«Ты, Оля, — деловито поджимая губы, ректор протянул мне планшет, — самая удивительная женщина из всех, что я знаю! Час говорила на тему, в которой ни в зуб ногой. Но, что самое странное, все по существу, без единой заминки и уверенно!»

Щеки покраснели, а на губах появилась робкая улыбка:

— Серьезно? Вы правда так думаете, Прохор Германович?

«Ты, Оля! Прохор!» — поправил меня тот, накрывая колено своей ладонью. Столько всего было в его глубинах в тот момент, так много эмоций! Они накрывали меня волнами, заставляли тонуть.

Никто и никогда не смотрел на меня так… И дело совершенно не в сексуальном желании! Он хотел меня, как самую ароматную булочку на прилавке. Всю, без остатка. Нежно и трепетно, до сбитого дыхания и бешеного сердцебиения!

Я не заметила, как губы наши приблизились, но поцелуя так и не произошло.

— Нет, ну вы совсем офигели, да?! — прокричал Александр со входа. Я вскочила на ноги, отпрыгивая в сторону. Ректор попытался поймать меня за руку, будто не видя в этом ничего такого. Будто не желая больше скрываться! Не успев осуществить свой план, он закатил глаза и послал другу недовольный взгляд. — Я тут жизнью рискую, а вы всю операцию ставите под удар неосторожностью!

— Нас никто не видел, — как-то уж слишком уверенно заявила я, складывая руки на груди.

— Я бы не был так уверен после тех видео, что Прохору приходили. К тому же, дверь была не плотно закрыта. Мало ли, кто по коридору проходил! — взорвался Алекс, а я непонимающе посмотрела на замершего ректора:

— О каких видео речь?

Он лишь махнул рукой. Мол, неважно! Или, потом поговорим? Суть была одна: никто ничего мне пояснять не собирался.

Вскочив на ноги, Прохор Германович направился к выходу, переплетя наши пальцы. Я настолько ошалела, что поскользнулась на воде и полетела вниз. Ректор вовремя потянул меня на себя, а затем и вовсе поднял на руки.

— Что вы делаете?! — взвизгнула я, когда он не позволил мне встать на ноги в коридоре. — Это неприлично!

Рядом идущий Александр смотрел на сам с неодобрением, но молчал. Прохор Германович же казался счастливее, чем когда бы то ни было. Буквально на десять лет помолодел.

В конце коридора надо было повернуть к выходу, но мужчины выбрали путь к лифтам. Только и шагу не успели ступить, как из-за угла выскочила уже знакомая мне бабулька, крича с вытянутым пальцем:

— Сказали, что пожара, возможно, и не было! Меня терзают смутные сомнения, молодые люди, что вечером кто-то поедет в полицию!

— И кто же? — подмигнул ей Александр. — Я тут, когда выходил, сделал пару звоночков и уточнил, законен ли ваш допрос. А еще то, что вы каким-то образом ознакомились с научной работой Прохора до презентации. У кое-кого к вам серьезные вопросы…

— Да как вы смеете?! — положа руку на сердце, та покраснела, как помидор, многозначительно окидывая меня на руках взглядом. — Я стану поднимать вопрос этики на собрании! Я лишу вас должности, Королев!

Прохор Германович лишь