Неумолимая - Карен Линч

Я склонила голову набок.

– Разве не ты недавно говорил, что у вас полным-полно терпения?

– Когда что-то стоит своего ожидания, – напомнил он. – А меня не волнуют политические вопросы.

Его признание не стало неожиданностью. Я даже представить не могла Николаса, соблюдающего правила или прибегающего к дипломатии, чтобы удовлетворить чьи-то нужды.

– Что-то мне подсказывает, что проявление чувств не добавит тебе популярности среди руководства.

Его глаза сверкнули.

– Они хорошо делают свою работу и знают, что я хорошо делаю свою. Иногда мы расходимся во мнениях, но преследуем одну цель.

– Что они думают о том, что ты ошиваешься в богом забытом городе и тратишь время на сироту, вместо того чтобы выполнять воинские дела? – Я не понимала, почему безопасность какой-то сироты была важнее всего того зла, с которым нужно было разобраться.

– Думаешь, мы зря тратим на тебя время? – В его низком голосе появилась знакомая мне резкость.

– Я не говорила, что вы зря тратите на меня время, но должны быть другие сироты, которые нуждаются в спасении больше меня. И поскольку я не передумаю насчет переезда, то нет смысла торчать здесь.

– Здесь существует непосредственная угроза. Мы следили за вампирской активностью в этой местности задолго до того, как нашли тебя. Именно это привело нас в Портленд той ночью. – Его тон не смягчился, и я поняла, что мое замечание по-настоящему задело его. Я даже не пыталась понять Николаса, потому что сомневалась, что мне вообще это когда-нибудь удастся.

Это напомнило о другом вопросе, который меня интересовал.

– Откуда ты? У тебя едва заметный акцент, который я не могу разобрать, а иногда мне кажется, что ты говоришь на другом языке.

– Я родился в Санкт-Петербурге и прожил там первые шестнадцать лет, пока моя семья не переехала в Англию, а потом в Америку. – Уголок его губ дернулся. – Обычно мой акцент заметен, только когда злюсь.

Мне хотелось возразить, потому что я заметила его в наш первый разговор, но вместо этого переключилась на другую тему:

– А Крис? Он твой напарник?

– Обычно я работаю один, но иногда мы работаем в команде. Мы с Кристианом знаем друг друга много лет.

– Кристиан, – повторила его имя. – Оно подходит ему больше, чем Крис.

– Уверен, он будет рад это услышать, – сухо отозвался Николас.

– Что же, моя задача – угождать, – так же язвительно ответила я, испытав облегчение оттого, что мы возвращаемся на знакомую почву. Я могла справиться с высокомерным и саркастичным Николасом.

Он даже фыркнул. Мне пришлось подавить улыбку, потому что мы оба знали, что я сделала все возможное, чтобы помешать его планам с нашей первой встречи. Я все еще не собиралась позволять ему диктовать, как мне жить, но сегодня мы, казалось, достигли своего рода перемирия.

– Слушай, я знаю, что ты предпочел бы охотиться на монстров, даже если думаешь, что должен быть здесь. И понимаю, что иногда ты считаешь меня занозой в заднице, но…

– Иногда?

– Я пытаюсь сказать, – продолжила я, не обратив внимания на его вмешательство, – что, хоть ты и любишь командовать и иногда бываешь высокомерным ослом, ты не так уж и плох.

Он вздернул брови.

– Кажется, это самый сомнительный комплимент, который я когда-либо получал. Ты, без сомнения, самая большая заноза в заднице, с которой мне доводилось встречаться.

Я не могла скрыть усмешку.

– Самая большая заноза, серьезно?

Он усмехнулся в ответ.

– Да, но мне нравятся вызовы. – Блеск в его глазах встревожил меня, и я поняла, что он просто так не сдастся. Мне не хотелось рушить наше хрупкое перемирие, но и отступать от собственной позиции я не собиралась.

– Я больше не хочу с тобой ругаться. – Слова слетели прежде, чем я поняла, что хочу сказать. Не знаю, кого мое заявление удивило больше. В этот момент от порыва ветра заскрипели стены, а языки пламени пустились в пляс, словно духи природы выразили свою поддержку.

– Приятно слышать.

– Я не передумала, – поспешила добавить я, пока он не принял мою оливковую ветвь за капитуляцию. – Не хочу, чтобы мы постоянно грызлись.

– Хочешь быть друзьями? – В его голосе послышалась нотка веселья.

Я поморщилась.

– Не будем увлекаться. Как насчет того, чтобы принять мнения друг друга, а там посмотрим?

– Тогда перемирие?

– Да… или прекращение огня.

Я сомневалась, что оно долго пробудет.

Он изучал меня несколько секунд, а затем наклонился вперед, вытянув вперед руку.

– Хорошо. Прекращение огня.

Я неуверенно протянула руку, и Николас сжал ее в своей большой ладони, теплой и сильной, и от соприкосновения по моей руке пробежали мурашки. Когда он не предпринял попытки убрать руку, я выдернула ладонь и спрятала ее под бедром. Если он и заметил мое резкое отступление, то не подал виду.

Я зевнула, задумавшись, почему так хотела спать, а потом вспомнила о ледяном купании в океане и энергии, потраченной на крыс. Я чуть не скривилась, вспомнив мерзость существа, вторгшегося в сознание бедных животных.

– Выглядишь усталой. – Николас поднялся, нависнув надо мной, и мне пришлось запрокинуть голову. – Иди спать. Я за собой закрою.

Окна снова задребезжали, и я подумала, что он проведет всю ночь на улице, посреди урагана, присматривая за мной.

– Ты можешь остаться сегодня здесь… если хочешь.

В его взгляде отразилось удивление от неожиданного предложения, и я вдруг засмущалась. Не то чтобы я приглашала парней остаться на ночь каждый день. Надеясь, что мой румянец в тусклом свете не заметен, произнесла:

– Ты уже здесь, и нет смысла стоять на улице в такую погоду, когда можешь устроиться на диване. Принесу тебе одеяло.

Я едва не упала, запнувшись о собственные ноги, на пути к бельевому шкафу, в котором Нейт хранил запасные одеяла. Когда вернулась с одеялом и подушкой в руках, Николас стоял там же, где я его оставила, а лицо было скрыто в тени. Он взял у меня вещи и прошептал «Спасибо».

– Эм, ладно, спокойной ночи.

Не дожидаясь его ответа, я развернулась к дверному проему. Я услышала скрип дивана, когда Николас сел на него.

– Сара? – Его низкий голос наполняло тепло, и мое сердцебиение ускорилось, когда я замерла в коридоре и обернулась через плечо.

– Да?

– Ты все еще самая большая заноза в заднице, с которой мне доводилось встречаться.

Улыбка не сходила с моего лица весь путь до кровати.

Глава 15

Следующим утром я проснулась от тягостной тишины, которая всегда приходит после сильной грозы. Устроившись под одеялом с