Моя новая жизнь - Лина Девис

— На то и расчет. Ты умная девочка, поняла, что я этим сказал. — усмехнулся, развязно мне подмигнув. — надеюсь, эту тему мы с тобой закрыли.

Я широко раскрыла глаза, глядя на него с низу вверх.

Сердце остро закололо и к горлу подступил ком. Постаралась его сглотнуть.

— Я… Ты… так нельзя-я-я… — зажмурилась на несколько секунд, собираясь с мыслями. — а в прочем, знаешь, мне плевать на все твои слова сегодня. Ты просто трус. Кому-то же из нас в паре нужно быть смелым. Раз перекладываешь эту ответственность на меня, то хорошо, смелой буду я. Знай, я от тебя не отвяжусь, поэтому даю тебе время еще подумать, отойти от своего состояния и начать мыслить трезво.

Развернулась к нему спиной и зашагала прочь. Гордо пошла, не оборачиваясь, держа спину прямо. Как сильный и смелый человек. Пусть знает.

Глава 17

Вернулась поздновато из-за транспорта и напоролась на злого Валерия Юрьевича. Он долго меня отчитывал за поздний приезд. Кричал, что закроет дом в следующий раз на два замка и я не смогу войти.

Я научена сохранять спокойствие в случае недовольства старших, поэтому смеренном молчала. Ждала, когда выговориться.

Спать легла поздно. Все ждала, что Фил мне напишет, скажет, что был не прав.

Ничего.

На следующий день его в школе не было. Алисы тоже. Ида сказала, что она заболела. Зато была Ника, которая тут же увела меня в свою компанию, как она назвала, элиты. Мы сидели за одним столиком в столовой с шумной компанией. К болтовне я не приобщилась, думала о своем.

С Никой у нас было еще два урока вместе, во время которых она все пыталась вытянуть меня на откровенный разговор, но отвечала я односложно, чаще слушала ее, чем говорила сама. Понимала, что она хочет подружиться, и я была бы не против. Но не могла забыть слова Алисы о том, что она хочет подружиться только из-за того, что Фил — мой парень, в круг его общения невозможно просто попасть.

Если по правде, то я и сама в этот круг не входила, предложить мне ей было нечего.

А уж если она решила через меня с ним сблизиться и стать его девушкой, то тем более она мне подругой не станет.

Вечером того же дня я разозлила Валерия Юрьевича еще сильнее. На этот раз я случайно разбила миску на кухне, когда делала омлет себе на ужин.

Рассвирепел он страшно, стал сильно обзываться.

— Дура конченная! Сейчас вылизывать этот пол будешь, и, если я, не дай бог, наступлю на осколок, сгною! Притащили шавку из питомника! Криворукая! На улице, поди, росла, ни черта в руках не держала, попрошайничала только! Знаю я вас, отбросов!

Не сдержалась. Слезы так и просились наружу. Горло больно сдавило комом обиды.

Убрала осколки, слушая все эти злые слова, принесла тряпку с ведром воды. Тщательно вымыла.

— Достала ты уже косячить! Давай, собирай манатки и чтоб я тебя больше не видел. Проваливай из моего дома.

Я продолжала убирать, когда он вдруг ушел, а после раздался звук у лестницы. Он скидывал мои вещи из комнаты вниз. А затем ушел к себе.

После того, как закончила убирать, быстро выбежала из дома во двор и судорожно стала набирать отца.

— Пап… — дрожащим голосом, вытирая слезы, произнесла я, едва он поднял трубку. — забери меня, п-п-пожалуйста…

— Что случилось? — серьезным, даже немного грозным тоном спросил.

— Просто забери, побыстрее, прошу…

— Понял, еду, заяц.

Я собрала все вещи. Стояла на крыльце, нервно кусала запястье и не сводила глаз с проезжей дороги, где должна была появиться его машина.

Хотелось, чтобы он поскорее приехал, забрал меня домой. Успокаивала себя, мысленно повторяя фразу, как мантру: «Сейчас приедет папа и все будет хорошо, сейчас приедет и увезет туда, где хорошо…»

Услышав звук подъезжающей машины, резко поднялась с крыльца и пошла на встречу к воротам.

Черный Бентли заехал во двор и мои глаза наполнились надеждой и слезами. Снова. А вроде, только себя успокоила. Мне казалось, я так давно уже не видела его, что почувствовала, как скучала.

Он не заглушил машину, вышел тут же глядя на меня с беспокойством. Я не смело подошла, пытаясь скрыть слезы.

Но он осторожно приподнял мою голову за подбородок и перешел к лицу, погладил сырые от слез щеки большими пальцами.

— Что случилось, Ариш? Расскажи, и я твоих обидчиков закопаю.

— Я… тарелку разбила случайно, а он… он…

— Что он сделал? — нахмурился отец. В его глазах уже читалась угроза.

— Накричал и выгнал меня.

Губы затряслись и слезы снова застелили глаза.

— Все, все, малыш, — он поцеловал меня в нос. — садись в машинку, я сейчас с ним разберусь, и мы поедем домой.

Папа засунул мои вещи в багажник и ушел в дом.

Сжала плюшевого зайца сильнее, когда увидела на крыльце отца. Он сильно хлопнул дверью и вскоре уже сидел в машине и выруливал из двора.

В общей сложности я прождала его около двадцати минут.

— Это к лучшему, домой вернешься. Лучше ты рядом будешь. Говори, если тебя кто-то обижает, слышишь? Я разберусь. Только не молчи больше.

Кивнула, с трудом скрывая улыбку.

Я наконец вернусь домой. Папа готов меня защищать. Эти слова много стоят для меня. Больше, чем все то, что он говорил ранее.

Маргарита моему приезду была очень рада.

— Наконец-то! Вернулась. А я все ждала, когда Дмитрий Алексеевич сорвется и привезет тебя сам, а тут все вот как вышло…

Я была так рада снова видеть дом. Мой дом. Поэтому не обратила внимание на ее слова.

Утром проснулась с большим воодушевлением. Хотя перспективы на день не улыбались.

С Никой, как бы не хотелось ее обижать, общение вести было не интересно. Мы с ней были очень разные. Ее увлечения расходились с моими. Она не понимала искусство и не читала книг, слушала совсем другую музыку, поэтому такой коннект, какой я словила с Филом, у нас и близко не случился.

С Алисой проще, она болтала обо всем, даже о том, что не понимала. Над ней было впору посмеяться и поправить, объяснить какую нелепицу она сморозила, приняв термин из искусства за совсем другую, более бытовую и современную вещь.

Есть шанс, что Фил наконец объявиться. Но было страшно думать, что вместе с ним придет конец нашей дружбе. Нашей связи. Он ведь не мог ее не почувствовать, мы же