Люби меня, я бегу от тебя - Морган Монкомбл

– Да, ты ни за что не поверишь, что…

Замечая меня, мой брат осекается на середине предложения. Я в панике вздрагиваю, потому что понимаю, на что это похоже. По крайней мере, ему не видно Сары.

– Ты что делаешь?

Его голос ровный и спокойный, но я хорошо его знаю. Я знаю, что его кровь кипит от злости. Сара взглядом подает мне знаки, но я ее игнорирую.

– Ухожу.

Врать не было смысла. Он бы, как всегда, понял.

– Я так не думаю.

– Прости.

Я быстро перекидываю ногу на другую сторону, но Брайан успевает схватить меня за плечи, чтобы затянуть обратно.

– Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим!

Я изо всех сил вырываюсь, игнорируя кричащую мне прыгать Сару. К сожалению, я слабее Брайана, и ему удается затащить меня обратно в комнату. Я падаю на него и изо всех сил кусаю за руку.

Он ревет от боли, и я, воспользовавшись этим, снова перелезаю через окно и спрыгиваю. Я приземляюсь на колени, и у меня вырывается дикий стон. Сара стоит рядом и спрашивает, все ли хорошо.

– Быстрее, нужно уходить!

Я беру ее за руку, и в тот же момент в окне снова появляется Брайан. Бедняга кажется совершенно растерянным.

– Зои, не будь дурой! Я сказал «нет»! Предупреждаю, если ты не вернешься… я себя прикончу. Слышишь меня? Зои!

Мой разум абстрагируется от этих криков, и мы кое-как добегаем до скутера. Сара садится за мной, отказываясь надевать шлем, который я ей протягиваю.

– А ты?

– Шлем всего один, и мне было бы спокойнее, если бы его надела ты. Пожалуйста.

Она вздыхает, но не спорит. Она надевает его и хватается за меня. Я, ни разу не оглянувшись назад, на полной скорости выезжаю из района.

Я плачу, но мне все равно. Я сделала это. Впервые в жизни я приняла свое собственное решение. И это благодаря сидящей за моей спиной девушке, девушке, от которой я без ума. Я сквозь слезы смеюсь, и ветер раздувает мои волосы.

Вот она, значит, какая – свобода.

– Куда поедем? – кричу я.

– Ко мне! Спрячу тебя в комнате, пока не переговорю с родителями.

Я чуть поворачиваюсь к ней, смеясь:

– Мне доведется поспать в твоей кровати?

Она улыбается, еще плотнее прижимаясь ко мне, и кричит мне в ухо:

– Учитывая то, как сильно я по тебе скучала, долго спать может не получиться.

Я только за. Я концентрируюсь на дороге, но чувство эйфории в моих венах отказывается исчезать. Я чувствую себя непобедимой. Может, это из-за алкоголя, не знаю, но у меня наконец-то появилось ощущение, что все будет хорошо.

Что все наладится.

Эта ночь в наших руках. Мне почти хочется предложить Саре вместе сбежать. Уехать куда-нибудь далеко отсюда, только вдвоем, и начать вместе строить нашу жизнь где-нибудь в другом месте.

– Быстрее! – кричит она из-за спины.

Я смеюсь и подчиняюсь ей. Мое тело наполняет адреналин. По моим щекам и рукам, прикрытым лишь шерстяным свитером, хлещет ветер. На дороге только мы. В зеркало заднего вида я вижу, как Сара, подняв руки к небу, кричит от счастья.

Это происходит в тот самый момент, когда я собираюсь сказать ей ухватиться за меня.

В мгновение ока.

Что-то на полной скорости в нас врезается.

Скутер с грохотом, который, наверное, до конца жизни будет меня преследовать, заносит, а затем он падает. Моя нога оказывается зажата между ним и землей, и поэтому об асфальт ударяется только голова.

А затем темнота.

Когда я прихожу в себя, то совершенно ничего не слышу. Как будто без звука смотрю фильм. Я лежу на земле, на мою онемевшую ногу давит скутер, и мне больно. Я чувствую, как течет по вискам какая-то теплая жидкость, скорее всего кровь, но не обращаю на это внимания.

Сара.

Я не могу пошевелиться, и тем не менее это единственная мысль в моей голове.

Где Сара? Я нечеловеческим усилием заставляю свою голову повернуться и ищу ее взглядом. Все, что я вижу, – это машина с помятым капотом и распахнутыми дверьми.

Ко мне подбегает испуганная женщина, а в нескольких метрах сидит на коленях еще одна. По моим щекам текут слезы, а затем я замечаю лежащую у ее ног неподвижную фигуру.

И пижаму с розовыми фламинго.

29

ЗОИ

Я проживаю эту сцену вновь и вновь, и она выглядит реалистичнее, чем в худших из кошмаров.

– Она умерла мгновенно, – безостановочно плачу я. – В нас врезалась машина, и ее… ее просто выбросило со скутера.

Джейсон не знает, как реагировать на мой рассказ. На его лице появляется чувство вины. Он открывает рот, но тут же закрывает его обратно. В итоге он подходит ко мне и притягивает в свои объятия. Я цепляюсь за его плечи, молясь, чтобы он никогда меня из них не выпустил.

– Это не твоя вина, дорогая. Мне жаль…

Он прижимает меня к себе, нежно поглаживая по волосам.

– Я была пьяной и все равно села за руль. Это моя вина, Джейсон.

– Ты была молода. Да, ты совершила ошибку. И некоторые ошибки приводят к серьезным последствиям. Но не думаешь ли ты, что то, что Сары больше нет, и так в достаточной мере тебя наказало? Нельзя винить себя вечно. Ты ехала не одна. Сара попросила тебя ускориться… она не держалась за тебя… я не говорю, что это ее вина, – поспешно добавляет он. – Я просто хочу сказать, что ответственность за случившееся лежит на каждом. Машина на встречке должна была вас видеть…

Я отодвигаюсь, чтобы вытереть слезы. Все мое тело болит. Больно дышать. Больно стоять на ногах. Чертовски больно думать о ней.

Было тяжело пережить это в мире, где все напоминало о ней. В мире, в котором мне приходилось возвращаться в дом моей матери и выслушивать комментарии Брайана по поводу случившегося.

«Это твоя вина».

«Ты знала, на что шла».

«Надо было послушать меня».

В мире, где собственное тело, испещренное шрамами, не дает мне забыть о самой страшной в моей жизни ошибке.

– Я не могу так с ней поступить, Джейсон, мне очень жаль…

Сначала он словно не понимает, о чем я говорю. Потом на его лице проступает осознание. Я не могу быть с ним, потому что пообещала себе, что не полюблю никого другого.

Потому что я не могу убить ее и с легкостью забыть, заменить кем-то, стереть все воспоминания о ней, словно она была лишь мимолетным увлечением.

– Зои… – бормочет Джейсон, не зная, что делать. – То, что случилось, просто ужасно. У меня даже подходящих слов нет… Меня убивает то, что тебе пришлось пройти через нечто подобное, и я знаю, что ничто не сможет восполнить твою потерю.

Его голос ломается, точно так же как и его маска.

– Но, дорогая, Сары больше нет. Тебе нужно двигаться дальше… Ты имеешь право на счастье. Никто не просит тебя забывать и пытаться ее заменить – я знаю, что это просто невозможно. Любовь бывает разной. Но ее больше нет, – повторяет он, и я рыдаю еще сильнее. – Но я, черт подери, я здесь. Я здесь…

Я молча смотрю на него. Моя душа изорвана в клочья. Джейсон с трудом улыбается и добавляет:

– Но я не буду рядом вечно. Я влюблен в тебя, и мне надоело это скрывать. Но я не хочу продолжать спать с женщиной, которую люблю, но которую не могу получить. Я не мазохист. Так что, пожалуйста… сделай выбор. Брось меня, прими меня – это не так важно; главное, не оставляй в неведении. Есть пределы тому, что я могу вынести… даже если это касается тебя.

Я стою на месте, как идиотка, а в моей голове пустота. Никогда еще никто не признавался мне таким образом. И я знаю, что он прав, что Сара ушла и что я не могу всю жизнь провести в ожидании призрака, но все это сильнее меня.

Если бы она увидела меня, что бы она сказала? Вне всяких сомнений, что я ее предала. И что она умерла ни за что.

А хуже всего другое: как я должна жить припеваючи, когда Сара