Компот из сладкой лжи - Маша Ловыгина

Зая утопила точеный подбородок в ладонях и уперлась локтями в столешницу.

— Что это, — кивнула она на папки и блокноты.

— Это бумаги моего отца, остались после его смерти. Не уверена, что это как-то поможет, но решила просмотреть на всякий случай. Понимаешь, с этой Лизой все совсем непросто. Она — это сплошное противоречие. Во всем, а главное, в поступках. — Надя отвернулась к плите, чтобы поставить чайник.

— Ты испачкалась, — сказала Зая. — Сзади.

— Ничего, — отмахнулась Надя. — Это специально. Я вот тут подумала, а что, если тот человек, которого я сбила на дороге, имеет непосредственное отношение к убийству? Сегодня я посмотрела на эту ситуацию под другим углом и с того самого места, где произошел наезд.

— Так ты была на даче? — переспросила Зая.

— Да, ездила за этой коробкой. В том месте, где это случилось, я, разумеется, ничего странного не заметила, но, — Чарушина подняла палец вверх, — оттуда по косой можно добраться до берега реки.

— Ты думаешь, что убийца хотел таким образом уйти незамеченным?

— Я пока никаких выводов не делаю. Погода была плохая, дождливая. Ну и я в таком мерзком состоянии, что… — Наденька поводила в воздухе ладонями, изображая полный туман и прострацию. — Скорость была небольшая, иначе бы меня действительно унесло, как и говорил Денис. Получается, человека я сбила по касательной, ведь ни вмятин, ни, собственно, тела мы не нашли. Ну вот ответь, какой нормальный человек будет прятаться в случае наезда на него? Если он потерял сознание, то должен был остаться там же в кювете, так?

— Так, — кивнула Зая.

— Мы хорошо смотрели. И в тот день, и потом… Ну, то есть, потом смотрели другие люди. Однако, как я понимаю, никаких обращений в полицию не последовало. Об этом бы Кораблев обязательно узнал.

— Ты права! Кто же сейчас отказывается от материального ущерба?

— Ну, вообще, да, — смущенно ответила Надя. — Я бы даже спорить не стала… Сама виновата. Так вот что я подумала… — Чарушина достала чашки и открыла холодильник. Оглядев полки, вздохнула и захлопнула дверцу. — Если допустить, что моя жертва — это убийца, то на этом человеке будет неопровержимое доказательство того, что он там был.

— Какое?.. — выдохнула Зая.

— Синее или фиолетовое, все зависит от того, как быстро мы его найдем.

Секретарша помотала головой:

— Прости, я не догоняю…

— У него будет как минимум синяк на этом самом месте! — воскликнула Надя и звонко шлепнула себя по бедру.

— Точно… — восхищенно пробормотала Зая. — Если окажется, что ты права, то сам по себе наезд будет уже не преступлением, а как бы, наоборот!

Надя скептически скривила губы:

— Это всего лишь мои домыслы.

— Ну да… Так где же нам его теперь искать?

— Вот именно, где. Ведь пока мы пытаемся добыть информацию, синяки проходят.

— Ну не знаю, когда я с велосипеда свалилась, то недели полторы светились фонарями… — не очень убедительно попыталась подбодрить ее Зая. — И потом, может, Ржевский сам расскажет, как все это произошло, когда… ну это самое… выздоровеет.

Чарушина посмотрела в окно, но ничего не ответила.

— Так, теперь моя очередь! — Зая кинулась в коридор и вернулась с ноутбуком. Открыв крышку, она взобралась коленями на стул и, пробежавшись пальцами, словно пианист по клавишам, развернула экран. — Вот! Смотри! Любуйся!

Чарушина уставилась на фотографию Елизаветы Тураевой и вопросительно посмотрела на Заю.

— А, вот, — секретарша открыла другую ссылку. — Ты просила узнать, что это была за публикация. Короче, журнал "Здравствуй, пенсия!" и статья о том, что благотворительный фонд "Женская опека" благодарит бизнесменов города за помощь в сборе средств в помощь малоимущим.

— "Здравствуй, пенсия!"? — хмыкнула Надя. — Никогда не слышала. Неужели читают?

— Формат А4, глянцевая полноценная печать. Заявленный тираж — десять тысяч экземпляров, разносится бесплатно. Я посмотрела, там в основном про огороды и народные рецепты. Живут за счет рекламы "магазина на диване", аптек, ну и по мелочи. Выходит раз в месяц, рекламные модули стандартные, ценник, я думаю, тоже. Так что, реально, если посчитать, то вряд ли больше двух тысяч экземпляров наберется. Не верь глазам своим!

— Ого, — с уважением посмотрела на нее Чарушина. — Как думаешь, зачем ей это надо было?

Зая пожала плечами.

— Согласна. При ее возможностях как-то жиденько получилось. Но больше я ничего не нашла.

— Ничего, я тебе сейчас еще одну задачку подкину. — Чарушина вытащила из кармана снимок и положила его перед Церен.

Зая несколько минут изучала его, приоткрыв рот, а затем медленно подняла на Надю глаза:

— Это из квартиры Тураева? Ты рылась в ее вещах?

— Мне даже рыться не пришлось. Фотография лежала в книге. Думаю, Елизавета не планировала умирать, да и не ждала никого чужого в гости. Узнала, кстати, кто на снимке?

— Еще бы… — кончиком указательного пальца Зая обрисовала лицо Ржевского, а затем постучала по изображению Лизы. — Ты только глянь, нос-то у нее какой был, и щеки. А ты мне не верила! И что ты намерена теперь с этим делать?

— Как минимум, понять, как давно они знакомы.

— Давненько… — Церен перевернула фотографию и ахнула. — Вот это да… А вдруг они… Ты же говорила, что… Боже мой, так это правда? О… И как ты?

— Нормально! — отрезала Надя и стала разливать кипяток по чашкам. Рука дрогнула, кипяток брызнул на ее запястье. Зашипев, Чарушина с грохотом поставила чайник обратно на плиту.

— Согласна, глупый вопрос… — Зая поднялась, обошла Надю и взяла тряпку. Вытерев стол, она подергала Чарушину за рукав. — Не переживай. В конце концов, мы хотели знать правду, и мы ее узнаем. Как думаешь, где был сделан снимок? Тут только несколько букв. Я, конечно, попробую узнать, но на это потребуется время, потому что…

— Не надо, — Надя вдруг схватила снимок и поднесла его поближе. — Ай-да, дед… Все-таки последнее слово осталось за ним.

— О чем ты?

— Удивил так удивил, — не обращая внимания на вопрос Заи прошептала Чарушина.

"Кораблев или Залесский? — подумала она. — К кому из них мне с этим пойти? Денис поверит, но у него нет полномочий и возможностей. Следователь облачен властью, но мне не верит…"

— Надя! — Зая ощутимо ткнула ее в бок.

— Да… Я здесь… В общем, нужно понять, когда была сделана эта фотография. А место, если мои догадки верны, не что иное, как Беглицкая коса. Заповедная зона. Надо еще поточнее разобраться, где именно могла быть эта вывеска.

— Потапова можно спросить, он ведь в фотографии разбирается.

— Мне бы не хотелось вмешивать в это еще кого-то.

— Потапов