Любовь, ведьма и котики - Эля Рин

А ближе к вечеру в пятницу, когда я стояла на пороге квартиры, готовясь совершать променад до ближайшего парка в компании Джу, у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Барби.

– Привет! – в голосе у олененка Бэмби сквозило неприкрытое отчаяние. – Я понимаю, что мы соперницы… И вообще… Но еще ведь не финал…

– Привет, – ответила я. – Не финал. Так что рассказывай, что случилось.

– Кажется, только ты можешь меня спасти!

– От кого? На тебя кто-то напал?

– Нет, но обязательно нападет завтра, – всхлипнула Барби. – Мое испытание завтра. Ты знаешь, ку… куда они меня позвали?

– Понятия не имею.

Из-за того, что интервью с полиграфом было назначено у всех на разное время, мы с девчонками так и не пересеклись после него. Обменялись парой сообщений о том, как все прошло, и договорились встретиться уже после основной части полуфинала, вместе отметить победу над страхами. Я точно не сомневалась, что справлюсь. Алла – тоже. А вот Барби, похоже, растеряла весь оптимизм еще до начала съемок.

– В котокафе! – выпалила она. – Понимаешь, да? Меня – в котокафе!

– О-о-о… – только и смогла протянуть я. Какая изощренная жестокость. Если Барби реально не притворялась и действительно впадала в панику при виде одной-единственной маленькой Джу, то что с ней станет в окружении десятка кошек?

– Сначала я подумала, что… преодолею. Но чем дальше… Еще немного, и я просто откажусь туда идти. Заранее проиграю.

– Стой! – Я оглянулась. Сигизмунда в коридоре не было, но… – Я перезвоню чуть позже. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Кто «мы»?

– У меня тут есть великий знаток кошек и борец со страхами.

– Знаток… ко-ко-кошек?

– Он работал в цирке, – соврала я, не моргнув глазом. – И знает все секреты. Например, как войти в клетку с мейнкуном, манулом и львом. И выйти оттуда живым и довольным.

– Он… и вправду сможет помочь?

– Думаю, да. Жди звонка, – бодро сказала я, нажала на кнопку отбоя и направилась на поиски его котейшества.

– Ммм, – задумчиво мурлыкнул Сигизмунд, когда я вкратце изложила ему проблему. – Айлурофобия[7] во всей красе. Ты же понимаешь, что это состояние лечится только длительной терапией? И то без гарантии результата?

– Понимаю, – кивнула я. – Но нам надо как-то от нее избавиться до завтра.

– Хорошо, что не до вчера, – буркнул Сигизмунд. – Уточни у этой пугливой барышни, что ее больше всего пугает в нас. А еще – в какое именно кафе ее пригласили? Кажется, у меня есть идея…

Добиться осмысленных объяснений, почему именно кошки кажутся Барби ходячими кусками ночных кошмаров, оказалось очень непросто. Она заикалась, сбивалась с нити повествования, отказывалась вспоминать особо «приятные» моменты встреч с усатыми-полосатыми и то и дело впадала в отчаяние. Точнее, пыталась в него впасть, а я раз за разом заставляла Барби из этого самого отчаяния выпасть. Пришлось шутить, подбадривать, обещать пирожное, мороженое и черта лысого, клясться в своем умении нейтрализовывать всех кошачьих на километр вокруг, заговаривать зубы в прямом и переносном смысле, весело смеяться, успокаивать, рвать на груди рубаху и обещать любовь миллионера на века. В итоге все же удалось выяснить, что больше всего страшен вид кота, а вот потрогать его даже можно, если закрыть глаза и представить себе, что это вовсе не кот.

– …Например, маленький пушистенький кролик, – жалобно всхлипнула Барби.

– Или игуана, – рассеянно добавила я.

– Почему игуана? – удивилась Барби.

– Не знаю. – Я не выдержала и зевнула так широко, что едва не вывихнула челюсть. – Пошли спать, а? Завтра встречаемся в двух кварталах от кафе. Точные координаты скину, когда приду на позицию. Кстати, приду с решением проблемы и в качестве поддержки.

– А нам разве не запрещено присутствовать на испытаниях друг у друга?

Я на секунду задумалась. Был этот пункт в дополнительных бумагах, которые я подписывала? Может, и был. Только вот мысли мои в тот момент были заняты не предвкушением преодоления страхов, а одним демоном. Который, кстати, как в воду канул и не показывался с тех самых пор, как мы мельком виделись во время моего интервью. Вадим воздвигнулся в дверях как раз в тот момент, когда я живописала прелести жизни в подводном городе Рльех и утверждала, что Ктулху мечтает его покинуть вовсе не специально, а по недосмотру и из-за недостатка пиара. Мол, отличное же место! Просто никто об этом толком не знает. Вадим тогда понимающе хмыкнул, возвел глаза к потолку и испарился в неизвестном направлении. Наверно, надо было ему позвонить… Я тряхнула головой. Обязательно позвоню. Только разберусь с кошками, страхами и Барби.

– Может, и запрещено. Но ты не волнуйся, я хорошо спрячусь, никто не заметит.

А заодно понаблюдаю за тобой со стороны. И попытаюсь понять, ты искренне просишь у меня помощи или пытаешься подставить/поймать на ошибке/выкинуть из шоу, нужный вариант отметить галочкой и запомнить.

– Ну что? – спросил Сигизмунд, когда я выползла на кухню за последней зефиркой перед сном. Последней-распоследней. После которой на холодильник вешается записка: «You cannot pass!»

– Что?.. А. Да, уточнила. Она боится именно смотреть на кошек.

– Идеально, – просиял Сигизмунд. – Тогда выход очевиден.

– И каков же он?

– Ты умеешь создавать зрительные иллюзии?

– Эээ… – Я положила руки перед собой на стол и внимательно принялась рассматривать пальцы, как будто это могло помочь срочно овладеть иллюзорной магией. – Не особо.

Сигизмунд посмотрел на меня так, как будто я всю жизнь колдовала именно в этой сфере и внезапно завалила главный экзамен. Специально. Ему назло.

– А чуть-чуть оживить картинку и одновременно отвести всем присутствующим глаза?

– Это более вероятно. Но вообще я собиралась не заходить в само кафе. Слишком велик шанс спалиться.

– А если сделать это заранее?

– Как?

– Кто из нас ведьма, ты или я? К примеру, навесить маячки на предметы интерьера, чтобы они приковывали взгляды, а на того, кто будет держаться от маячков подальше, обратили минимум внимания?

– Сигизмунд, ты гений!

– Всегда это знал, – с достоинством кивнул его котейшество. – Завтра встаем в пять утра.

– Прям как в старые добрые времена, – зевнула я, не сдержалась и улыбнулась широко-широко. – Спокойной ночи, о самый великолепный из котов Северной Венеции.

– Я бы сказал, среди всех котов Земли… – пробормотал Сигизмунд себе под нос,