Ты - мои небеса - Лариса Васильева

- Не знаю. – Пожала плечами женщина. – Просто так говорил Яков. Твой отец. Он, видимо, сделал что-то с твоей памятью, когда отправил сюда. Я даже одно время думала, что тебя уже нет в живых. Представь мое удивление, когда этот твой друг, - она нахмурилась, вспоминая имя, - Максим, спросил про тебя, а потом и ты сам показался на пороге моей квартиры. Ты смотри, не позволяй себя обижать, а то эта девчонка такая несносная! – Она погрозила пальцем Полине. – Не смей портить нервы моему мальчику. – Грозно заявила она дочери. - Ты уже и так достаточно его помучила. Научись сдерживаться.

- Вот-вот. – Соглашаясь с женщиной, кивнул Лекс.

- Эй, кто здесь вообще-то родная дочь! – Возмутилась Полина. – Твой мальчик! Смотри, а то я уже ревную.

- Давайте позовем уже остальных. – Лекс распахнул дверь, приглашая Максима и Алису присоединиться.

- Разобрались? – Кивнула Алиса, отмечая, как после разговора с матерью посветлели и успокоились их лица.

- Более или менее. – Пространно заявила Караванова.

- Ну и славно. – Кивнул Максим, опустившись на диван. Лексу показалось странным, что Алиса села рядом с ним и, взяв его ладонь в свою, принялась поглаживать по тыльной стороне.

- С тобой все в порядке? – Обеспокоенно произнес Свиридов, на что Алиса отрицательно покачала головой. – Так плохо? – Лекс положил руку ему на плечо.

- Нам лучше вернуться обратно. – Напряженным голосом выдавил Максим, чувствуя, что новый приступ боли может испугать пожилую женщину.

- Понятно. – Лекс кивнул. – Идти сможешь? – Он заглянул ему в глаза и, подхватив Нестерова, помогая тому встать, повел его к входной двери. Алиса следовала рядом, поддерживая Максима за другую руку.

- Мам, мы пойдем. Извини, пожалуйста, что так быстро. – Полина, виновато улыбнувшись, поцеловала женщину в щеку, а та в свою очередь пожелала им удачи.

Лекс выступая первым, распахнул дверь и втащил внутрь вздрагивающего от подступающего приступа боли Максима, следующую за ним Алису и замыкающую их шествие Полину.

Глава 19

Уложив Максима на диван, Алиса, встревоженная его состоянием, умчалась в поисках Розы Филипповны в надежде найти у нее хоть какое-нибудь обезболивающее.Полина, взяв из соседней комнаты подушку, подложила Нестерову под голову и осталась сидеть рядом с ним, сжимая похолодевшую руку. Лекс расположился в кресле напротив, не зная, чем может реально помочь в сложившейся ситуации.

Смешно сказать, взрослый мужчина совсем не знал, как действоватьприобстоятельствах, когда твоему другу очень плохо. Какие нужны препараты и какое положение лучше принять он понимал, но как подобрать слова, чтобы не обидеть и одновременно утешить. С этим у Свиридова были проблемы. Он просто сидел, наблюдая, как Полина гладит Максима по голове и шепчет слова ободрения.

- Я должен вернуться обратно в гостиницу.

Решение возникло неожиданно и показалось самым правильным в сложившейся ситуации. В глазах сверкнула такая решимость, что Полина поняла, что если Свиридов что задумал, обязательно исполнит.

- Не боишься, что тебя обнаружат люди отца? – Поинтересовалась Полина.

- Нет. Чего мне бояться?– отчаянно заявил Лекс. - Найдут, значит найдут. Полезут в драку, значит, будем драться. Но я должен выяснить, как выйти из этой программы иначе мы все погибнем здесь к чертовой матери. Максим скоро подойдет к точке невозврата, и тогда я уже не знаю, что мы сможем для него сделать.

- А что это за точка такая? –Подал голос Максим, которому с каждой минутой становилось только хуже.

- Понимаешь, - нахмурился Свиридов, - когда Алиса запустила программу, тебе в кровь стали поступать препараты, вызывающие клинику онкологического заболевания. И чем дольше они поступают, тем быстрее прогрессирует твоя болезнь. А когда их накопится достаточно много, твой организм начнет разрушаться не только на «Небесах», но и в реальном мире. Это и есть точка невозврата. После нее тебя уже будет не вылечить.

- Мы должны обязательно что-нибудь придумать. – Полина не знала, как еще утешать испытывающего сильные головные боли Максима и нервно заходила по комнате, мысленно умоляя, чтобы Алиса пришла как можно быстрее.

- Вот я и предлагаю вернуться в отель и попытаться что-нибудь выяснить, но мне нужна ты. Потому что сама понимаешь, один я не смогу туда попасть. Если, конечно, ты не настолько сильно меня ненавидишь. Потому что в противном случае…. - Лекс покачал головой. - Честно сказать, на случай твоего отказа плана у меня нет.

- Я поняла. – Кивнула Полина, не до конца понимая, что они смогут сделать. Даже сама не заметила, что в беспокойстве за Максима они забыли все свои ссоры и снова мирно разговаривают. – Моя ненависть к тебе не сильнее беспокойства за друзей. Но как ты собрался выяснить, как нам всем вернуться?

- Пока не знаю, - Лекс покачал головой, - я никогда еще не оказывался в такой безвыходной ситуации и понимаю, что должен что-то сделать, но не знаю, что именно и это меня бесит. – Лекс сжал кулаки. – Никогда не думал, что наступит день, когда буду чувствовать себя таким беспомощным.

- Все будет хорошо. – Полина в слепом порыве протянула ему руку. Мужчина в ответ протянул своюи несильно сжал ее ладонь. Сейчас как никогда он нуждался в поддержке, а не в обвинениях, которые ожидал услышать от Каравановой и был приятно удивлен ее отзывчивостью.

- Думаю, не будет. – Вздохнул Лекс. – Но спасибо. Было неожиданно и приятно услышать от тебя такие слова.

- Максим, ты как? – Алиса в сопровождении Розы Филипповны ворвалась в кабинет. В руках у нее была аптечка, у экономки тоже были препараты. Присев возле Максима одна сразу кинулась измерять давление и пульс, а другая набирать в шприц дозу обезболивающего.

- Давно у него такие боли? – Экономка покачала головой, недовольная низкими цифрами артериального давления и ускоренным пульсом.

- Боли уже больше месяца, но такие сильные начались примерно неделю назад. – Пояснила Алиса, наблюдая за мучениями Нестерова и не отмечая никакой положительной динамики после введения обезболивающего препарата.

- Вы ведь понимаете, что ничем хорошим это не кончится? – Осторожно начала экономка. – Это ведь что-то серьезное, если я не ошибаюсь?

Алиса не знала, что и ответить на столь откровенный вопрос, но тут, словно ощутив терзания Покровской, за нее