Дикая птица - Елена Кондрацкая

— Ты вернёшься со мной? — спросил Дарен, словно почувствовав это сомнение.

— Да, — ответила Рогнеда прежде, чем успела подумать.

Пока Рогнеда поднималась на вершину холма, Дарен молчал, шёл следом с ведром, полном речной воды. Рогнеда тоже молчала, думая о том, как сказать Варваре, что она не поедет с ними.

Варвара стояла на дороге, держала под уздцы лошадь и улыбалась. Рогнеда тут же всё поняла.

— Должно быть, это и есть тот самый… друг? — сказала она, хитро сощурившись, когда они оказались достаточно близко.

Рогнеда кивнула и обернулась к Дарену. Он остановился и поставил ведро на землю.

— Дарен, это Варвара. Её семья спасла меня и приютила.

Дарен поклонился.

— Спасибо!

Варвара звонко рассмеялась.

— Полно тебе, царевич Дарен. Но впредь, лучше оберегай тех, кто тебе дорог.

Варвара протянула Рогнеде поводья.

— В седельных сумках немного еды и теплый плащ. Вам лучше ехать сейчас, чтобы успеть найти хороший ночлег.

С этими словами Варвара крепко обняла Рогнеду.

— Береги себя.

Рогнеда закусила губу.

— И ты…

Варвара отстранилась, продолжив держать Рогнеду за плечи. В глазах её блестели слёзы, а на щеках разгорелись пятна румянца.

— Я правда хотела поехать, — зачем-то сказала Рогнеда, будто это могло что-то изменить.

— Твой путь лежит на восток, — покачала головой Варвара и в её золотом глазу отразилось солнце. — И тебе ещё предстоит его отыскать.

Не дожидаясь ответа, она отпустила Рогнеду, подхватила ведро, вылила воду на землю и направилась к дому. А Рогнеда, изо всех сил сдерживая слёзы, повернула голову к солнцу, на восток, туда, где лежал Даргород.

Глава 27. На пороге правды

К обеду солнце затерялось в низких серых тучах. Лес давно закончился, и тракт пролегал через огромное убранное поле. Вдали, из-за жидкой рощицы выглядывали маленькие домики. Лошадь размеренно покачивалась и недовольно вела ушами всякий раз, когда, звеня, прилетала Рагна и садилась ей на круп.

Дарен ехал рядом и молчал, но Рогнеда то и дело чувствовала на себе его взгляд. Она знала, что он хранил много вопросов, которые отчего-то не решался задать. У неё тоже были вопросы, бесконечные «почему», которые она старательно откладывала. Казалось, откроет рот — и уже не будет дороги назад, ответы обрушатся на неё беспощадной лавиной, сделают жизнь невыносимо сложной, а будущее — пугающим. Рано или поздно им придётся поговорить, и Рогнеда малодушно выбирала «поздно». Возможно, и Дарен, думал так же.

Они устроили привал на лесной опушке, усевшись на поваленное, поросшее мхом дерево. Дарен возился с костром и рассказывал о том, как пришёл к Яге за помощью, как повстречал лешего, и что обязательно приехал бы раньше, если бы Яга не вырубила его на целых три дня. Рогнеда слушала, куталась в плащ и жевала найденную в седельной сумке лепёшку с сыром.

— Значит, всё выглядело так, будто я уехала? — задумчиво проговорила Рогнеда. — И как же ты понял, что меня… увезли?

Дарен бросил в костёр пару веток и нацепил беззаботное выражение лица.

— Бросить свою мечту о власти, когда ты уже почти у цели? Не похоже на Рогнеду, которую я знаю.

Рогнеда вздрогнула и отвернулась. Это, действительно, было на неё не похоже, но, пусть и не тогда, она почти это сделала.

— А вообще, я нашёл твой гребень под лавкой, — Дарен запустил руку в карман. — Подумал, что ты вряд ли бы его оставила по своей воле.

Царевич взял левую руку Рогнеды и вложил в ладонь украшение. Его пальцы были мягкими и горячими. Он нежно погладил её ладонь и остановился на безобразном обрубке, что остался от безымянного пальца.

— Расскажешь, что же с тобой случилось? — тихо спросил он.

Рогнеда отдернула руку и спрятала в складках юбки. Воспоминания вихрем взметнулись в сознании, дыхание перехватило и тело задрожало, словно в лихорадке. Она сжимала и разжимала кулаки и тупо смотрела на зелёную ткань юбки, которая отчего-то покрывалась мелкими тёмными пятнами.

— Эй, тише, тише. Всё хорошо, я с тобой, — испуганно сказал Дарен и обхватил её, крепко прижимая к себе.

Только тогда Рогнеда поняла, что тёмные пятна на юбке — следы слёз, которые градом бежали по её щекам. Перед глазами стоял Финист, раз за разом вонзающий нож ей в живот. Она попыталась вдохнуть, но грудь сдавило, и воздух застрял где-то в горле, так и не добравшись до лёгких. Хваталась вспотевшими ладонями за юбку и не могла издать ни звука, чувствовала, как холодеет и становится липкой спина, а сердце становится горячим и тяжёлым и тянет вниз, на землю так сильно, что сидеть уже практически невозможно. Если бы Дарен не держал её, Рогнеда бы тут же упала.

— Я рядом, — повторял Дарен и гладил её по волосам. — Кто бы это ни был, он больше тебя не тронет. Никто больше тебя не тронет.

— Финист, — слова слетели с губ сдавленным хрипом и утонули в прерывистом дыхании.

Рогнеда ухватилась за кафтан Дарена и уткнулась мокрым лбом в его грудь, стараясь прийти в себя. Долгий вдох через нос. Выдох. Вдох. Выдох. Отогнать страх, закрыть его подальше, поглубже. Вернуть контроль. Вернуть себя. Не показывать слабость. Не показывать…

Дарен обнял её ещё крепче и поцеловал в макушку. Выдох оборвался, и Рогнеда зарыдала. Громко, с надрывом, как рыдают дети от боли и обиды, в надежде, что мать придёт и заберёт их страдания.

Когда слёзы закончились, а голос охрип окончательно, Рогнеда обессиленно лежала на руках Дарена, глядя прямо перед собой.

А ещё позже, когда она снова могла говорить, рассказала обо всём, что произошло между ней и Финистом. О том, как её спасла волшебная руна, как убегала от гуля, как перебиралась через ледяную реку, как в итоге очнулась дома у Варвары.

Рогнеда подняла покалеченную руку и посмотрела на серое небо сквозь пальцы. Она снова слышала хруст кости под лезвием ножа.

— Он сказал, что это подарок, — сказала Рогнеда с отвращением. — Срезал вместе с перстнем, и аккуратненько так положил в чёрную коробочку. Подарок для Златовласки…

Дарен вздрогнул и сжал плечи Рогнеды.

— Ч-что сказал? — голос его вдруг охрип.

— Подарок для Златовласки, — Рогнеда села и утёрла рукавом нос. — В качестве доказательства