Босиком по пеплу - Яра Вольцева

— Я Дину с детства люблю. А она всегда была влюблена в Дамира. Я думал, начну с тобой встречаться, она заревнует, может, — пожал плечами и только затем обернулся, глядя на меня больными глазами. — Глупо, понимаю, но сердцу не прикажешь. Тебе ли об этом не знать.

В этом Витя был прав. Он не был властен над своей любовью к этой эгоистке. Поднимать вопрос о том, как они переспали с Диной, не стала. Это совершенно не наше дело. Уверена, вся эта история соткана из множества черных и белых пятен, но у меня в жизни их хватало и без них.

— И вышло то, что вышло… — пробормотала потерянно.

— Я не хотел тебя сбивать. И мне жаль, что так вышло. Просто тогда я был взвинчен новостью, что ты моя сестра и… Это ужасное стечение обстоятельств, что наехал я именно на тебя, — горько усмехнулся, взъерошил и без того лохматые волосы.

Лицо его было помятым, словно после недельной, а то и месячной попойки, но в глазах впервые отразилось спокойствие.

— Может, и к лучшему, что всё вот так вскрылось. Пусть мне воздастся по заслугам. Я так устал ходить с этим грузом. И знаешь, я рад, что у нас с тобой ничего не получилось. Не хотелось бы… Ну… Ты всё же моя сестра и… — запнулся, как только произнес это слово.

Догадалась, что было еще кое-что, беспокоящее его не меньше.

— Дима тебя любит. Не нужно ко мне ревновать, — грустно улыбнулась. — Он воспитывал тебя с самого детства, а меня узнал только сейчас, так что…

— И тебя он… Тоже любит… — уверена, эти слова стоили ему больших усилий.

— И не переживай, никто тебя не посадит.

Если до этой минуты я сомневалась, то теперь поняла, что приняла правильное решение.

— Кристина, — предупреждающий голос Дамира.

Витя, увидев наши переглядывания с Загорским, ретировался обратно в гостиную, откуда продолжали доноситься громкие крики и плач, а мы с парнем остались наедине.

— Я не могу бросить их в жерло, Дамир. Да и не хочу. Дина беременна, и я не желаю брать на себя ответственность за состояние ребенка. Вдруг…

— Не стоит ее жалеть. Она бы для тебя такого не сделала.

Промолчала, уверенная, что он прав на все сто процентов.

— Как-никак, мы будущие родственники. Витя ведь мой брат, — пожала плечами и прикрыла глаза, смиряясь с этой мыслью.

Диму я отцом по-прежнему не считала. Слишком много времени прошло. Я не могла судить его за отношения с моей мамой, пусть они разбираются сами, но вот отцом я считала совершенно другого человека.

— Сомнительная перспектива — состоять в родстве с Диной, — недовольно хмыкнул Дамир и скрестил руки, всем видом показывая, что ему не нравится мое решение.

— Ну, родственников ведь не выбирают, — хмыкнула и позвала его пальцем.

Он наклонился, а я вдруг взяла и укусила его за губу. Настроение, несмотря на произошедшее, у меня улучшилось.

Глава 37

Мы с Дамиром сразу же сбежали, не став участвовать в разборках, которые набирали обороты, так что в больницу я попала до отбоя.

А утром меня ожидал сюрприз в виде мамы, мявшейся у порога так, словно она боялась встретиться со мной лицом к лицу.

— Не ожидала тебя увидеть, — произнесла я спокойным тоном и прекратила ее метания.

— Прости, я… Мне нужно было побыть одной.

— А папа где? — вытянула голову, пытаясь увидеть отца.

— Я не… Мы… В общем, он живет на даче пока, — виновато пожала плечами, словно я начну ее осуждать за это.

— Дмитрий ко мне приходил. Рассказал про ваше прошлое.

Я не стала утаивать от нее информацию про детали аварии, но не думала, что ее это подкосит сильнее, чем меня. Решила резать наживую, сразу, без долгих предисловий.

Мама после моих слов застыла и побледнела. Схватилась рукой за горло, будто ей не хватало воздуха, сделала глоток воды, когда я протянула ей стакан, и заговорила.

Ее исповедь была долгой, но ничего нового я не узнала. Только пропустила через себя ее боль и отчаяние, которые точили ее все эти годы.

— Думаешь, я не винила себя, что дочь не знает родного отца? Думала, что он дал бы тебе гораздо больше, чем я, но… Я не хотела ничего знать о нем и его семье, вот только… То тут, то там натыкалась на фамилию Банковских. Богатый, женатый, имеет наследника. Мне казалось, всё у нас хорошо, и лучше оставить всё, как есть, и… Я хотела рассказать ему о тебе, когда ты попала в аварию. Ты, как никак, его дочь, и мне хотелось, чтобы он раскошелился, но Толя нашел деньги и… Не пришлось, но… Кто ж знал, что сбил тебя его сын…

— Ты знаешь… — слабо улыбнулась. — В этом есть некая ирония, ведь деньги, на которые меня прооперировали, всё же от Банковских.

Рассказала ей то, что услышала от Дмитрия — и про финансы, и про отца, который взял деньги в обмен на молчание.

— Я его не виню, — качнула головой мама. — Он хоть и не родной тебе, но гораздо лучший родитель, чем я. Это я могла бы проявить гордость и позволить тебе страдать, а он… Всё же он больше думал о тебе.

Разговор давался маме с трудом, всё же она никогда не была сторонницей разговоров по душам.

— Знаешь, дочка, поехали-ка домой. Там всё же и стены лечат. Ты не сомневайся, я уверена, ты сможешь ходить, но… Больница эта…

Я так мечтала услышать эти слова неделю назад, но сейчас лишь отрицательно покачала головой.

— Мам, — коснулась ее руки. — Я переезжаю к Дамиру.

Она открыла было рот, нахмурившись и решив, видимо, сказать свое нет, вот только закрыла его, так ничего и не произнеся.

— Ты уже совсем взрослая.

Ее заплаканное лицо еще долго стояло у меня перед глазами, но когда она ушла, я прилегла и вздохнула с облегчением. Не знаю, как сложится их судьба с отцом, будут ли они вместе, но я впервые решила думать о себе.

Мама ушла, а мы с Ниной остались одни. Только теперь, благодаря Дамиру, мы могли переписываться в соцсетях.

«Она тебя любит».

Почувствовала себя неловко, ведь мама Нины умерла, и я замялась, не зная, что ответить.

В этот момент раздался кашель, так что мне не пришлось ничего писать.

На пороге стоял мужчина. И как я могла подумать, что Дмитрий — отец моей соседки?

Тот, кто предстал передо