Комплекс хорошей девочки - Эль Кеннеди

Эван царапает свою подпись внизу документа и вскакивает, чтобы первым пожать Леви руку, а затем крепко обнять, похлопав по спине.

– Спасибо, дядя Леви, – произносит он очень серьезным, совсем не похожим на него, тоном. – Мы тебя не подведем. Я обещаю.

Моя рука немного трясется, пока я ставлю свою подпись. Поднявшись, я гляжу на нашего нового партнера по бизнесу.

– Не знаю, как тебя и благодарить. Это так много значит для нас.

– Пока не благодари, – отвечает он с ухмылкой. – Вы теперь собственники. А это означает ранние пробуждения и поздние возвращения домой. Мне еще многому нужно вас научить.

– Жду не дождусь, – искренне говорю я.

– Отлично. И первое, что мы сделаем, это назначим одного из вас главным в бригаде по сносу отеля Маккензи. Это немного освободит меня, чтобы я сосредоточился на ресторане Сандерсона.

Я вздрагиваю. Даже ее имя из чужих уст пробуждает во мне нестерпимую боль.

– Давай Эван разберется с этим? Не думаю, что Мак готова к тому, чтобы я каждый день ошивался рядом.

Леви хмурит брови.

– Вы двое еще в ссоре?

Я с сожалением киваю.

– Она не отвечает на звонки и не принимает подарки.

– Подарки? – удивленно повторяет он.

Мой брат с большим удовольствием описывает дяде то, как я послал ей цветы, сорванные в поле, а также многочисленные коробки шоколада в форме сердца и переполненные всякой всячиной корзины.

– О-о-очень много корзин, – подчеркивает Эван. – Это просто отвратительно.

– И бесполезно, – отсмеявшись, добавляет Леви. – Парень, ты не вернешь такую девушку конфетами и цветами.

– Нет? – От разочарования у меня перехватывает горло. – Тогда что мне делать? Как заставить ее поговорить со мной?

Дядя хлопает меня по плечу.

– Легко. Тебе нужно мыслить масштабнее.

Глава сорок четвертая

МАККЕНЗИ

На обратном пути из отеля к дому Стеф и Аланы я останавливаюсь, чтобы перекусить в их любимом китайском ресторанчике. Прошло всего несколько недель с тех пор, как ребята из команды Леви начали работу: содрали старое ковровое покрытие и гипсокартон, выбросили испорченную мебель и сантехнику – в общем, все, что уже не спасти. И вот это место уже почти неузнаваемо.

Чистый холст.

Я уже размышляю над эстетикой интерьера и по-прежнему намерена, насколько это возможно, сохранить первоначальный вид, однако все же планирую внести кое-какие изменения. Мне это место видится более открытым. Можно освежить его зеленью, сделать естественное освещение. Создать ощущение роскошного отдыха. Архитектор уже устал от моих бесконечных телефонных звонков и электронных писем с пометкой «Исправить». Я уверена, что успокоюсь, как только начнется новое строительство. Просто мне хочется, чтобы все было идеально. В конце концов, это мое наследие. Если повезет, отель простоит еще пятьдесят лет.

Я въезжаю на подъездную дорожку на подержанном внедорожнике, который приобрела в местном автосалоне на прошлой неделе. В конце концов я сдалась и все-таки купила машину, поняв, что не смогу провести остаток своей жизни в этом городе, разъезжая на заднем сиденье такси.

Заглушив двигатель, я получаю от мамы сообщение.

Мама: Маккензи, отправляю тебе имя моего дизайнера. Если ты все же собираешься работать над своим маленьким проектом, нужно сделать это правильно.

Мой смешок отдается в машине громким эхо. Это сообщение – самое близкое к одобрению, на которое мама сейчас готова. После нескольких месяцев игры в молчанку я связалась с родителями через неделю после того, как переехала от Купера. Я была сама не своя. Но, честно говоря, несмотря на их властный и снисходительный характер, они все же мои родители. Единственная семья, которая у меня есть. Так что, стиснув зубы, я протянула им оливковую ветвь, и, к моему удивлению, они ее приняли.

Несколько дней назад они даже приехали в отель – минут на десять. Достаточно для того, чтобы отец скривился в гримасе, а мама устроила мне разнос по поводу льняного текстиля в интерьере. Не могу сказать, что они были в полном восторге от проекта, но, по крайней мере, приложили усилия. Маленький шаг к налаживанию отношений.

Я отправляю ей короткое сообщение.

Я: Спасибо, мам. Я завтра ей позвоню.

Мама: Если захочешь услышать еще одну точку зрения по поводу интерьера и фасада, свяжись со Стейси. Она добавит тебя в мое расписание, если у меня будет время.

Я закатываю глаза. Типичная Аннабет Кэбот. Но с этим ничего уже не поделать.

Едва я захожу в дом, как мои соседки набрасываются на меня и вырывают пакеты с едой из рук. Мы накрываем на стол и садимся есть, пока Стеф включает свой ночной марафон паранормальных расследований по телевизору. Шесть часов подряд взрослые мужчины в очках ночного видения бегают по заброшенному торговому центру и кричат о крысе, шныряющей по фуд-корту или что-то в этом роде. Но неважно. Это ее дело.

– Так что ты там говорила про какое-то дерьмо, случившееся на работе? – спрашивает Алана, выбирая все оставшиеся кусочки свинины из коробки с китайской лапшой, прежде чем кто-нибудь еще наложит на них руки.

– Ой, точно, – говорит Стеф, дирижируя палочками, будто руководит оркестром. – Короче, Кейтлин сказала Мэнни, что его бывшая заложила его на «ПареньТерпитНеудачу». Все это обсуждают, – она улыбается.

– Как узнали, что речь о нем? – требует ответа Алана.

– О, так мы все там были, когда произошел настоящий инцидент. Короче: Мэнни встречает одну девчонку в баре в прошлом месяце и отвозит ее домой. Пару дней спустя он снова ее видит и приглашает на свидание. Они встречаются несколько недель, а потом наша компания идет в боулинг, и там он называет ее чужим именем. Не представляю, как он умудрился ни разу не назвать ее за все это время по имени, но выясняется, что он переспал с ее старшей сестрой в ту первую ночь, а потом уже познакомился с младшей и в итоге перепутал их.

– Ауч. – Каждый раз, когда я думаю, что слышала уже все, появляется нечто подобное.

– Переходим к сегодняшней теме. Кейтлин показывает Мэнни пост в «ПареньТерпитНеудачу», и тут в бар входит пацан. Идет прямо к барной стойке. А происходит это прямо в разгар ланча, так что у нас полно народа. Пацан кричит что-то Мэнни на испанском, затем хватает стакан какого-то парня и выплескивает содержимое прям на стойку, а после поджигает спичку и бросает ее.

Я громко ахаю.

– О боже, он в порядке?

Стеф отмахивается.

– А, да, в порядке. Джо уже сто лет как разбавляет алкоголь.

Вот поэтому первое, что я сделала после того, как мой сайт стал популярен, это наняла юриста, чтобы тот составил заявление об отказе от ответственности.

– Когда барная стойка не загорается, он в бешенстве перепрыгивает через нее, – продолжает Стеф. – Пацан ростом не больше пяти футов[51] и не старше пятнадцати. Должно быть, Мэнни не в первый раз приходилось убегать, потому что я никогда не видела, чтоб он бегал так быстро.

Алана хихикает.

– Он выглядывает из-под стойки и бросается прочь. Пацан перепрыгивает через столы и уже хочет треснуть Мэнни стулом, но Дэрил вовремя хватает парнишку и выкидывает на улицу. Дэрилу пришлось забаррикадировать двери, пока этот малыш наконец не сдался и не свалил. Мэнни улизнул через черный ход. – Стеф начинает смеяться. – Выяснилось, что этот пацан был младшим братом тех девчонок и пришел надрать Мэнни зад. Это было просто очаровательно.

– Знаешь, – я пытаюсь не подавиться едой, – а этот парнишка молодец.

– Не то слово!

Я ем свою лимонную курочку и тянусь за диетической колой.

– Кстати, о бывших. Я сегодня наткнулась на Престона, когда ходила на ланч с Бонни.

Стеф приподнимает бровь.

– И как прошло?

– Удивительно, но не так ужасно, как ожидалось, – признаю я. – Он был там со своей новой девушкой. Миленькая, типичная «мисс Гарнет», чей отец наверняка владеет каким-нибудь хедж-фондом, а мать – наследница невероятного состояния или что-то в этом роде. Они вместе уже пару месяцев.

Алана строит гримасу.

– Бедняжка.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Насколько я поняла, она боготворит Престона. Чего, в общем-то, он и хочет. Кто бы улыбался ему и благодарил за принятие решений. – Я засовываю очередной кусочек курицы в рот и жую. – Если это делает их обоих счастливыми, то кто я такая, чтобы судить?

– О, кстати, а ты видела это? – Алана запихивает