На практике у врага - Ольга Дмитриева

Огонь моего учителя оказался чуть светлее и ярче. Он прошел через вражескую магию, как нож сквозь масло, и Лукиану пришлось спешно отступить, стягивая силу обратно, чтобы отразить атаку Ару. В последний момент огненная стрела все-таки ушла в сторону. Но я видела, как в глазах рыжего сверкнуло бешенство. Не ждал, что Ару найдет, чем ответить? Получи.

Я чувствовала кусок льда, созданный мной на груди у кровника, и знала, что пока он не тает. Но это не надолго. И Ару торопился. В атаку он перешел стремительно. Мне оставалось только смотреть во все глаза за тем, как с огромной скоростью огненные нити в его руках сплетаются в заклинания. Лукиан отвечал яростно, но, как мне показалось, не ожидал от “наглого мальчишки”, которым здесь считали моего учителя, такого яростного напора. Может быть, Ару и правда не хватало опыта, но он пытался компенсировать его скоростью.

Изумление на лице Лукиана сменилось яростью. А затем он, наконец, собрался и ответил, как подобает. От силы его заклинания у меня задрожали колени. Руперт прошептал мне на ухо:

— Все будет хорошо.

Вот только вместо того, чтобы ударить противника, заклинание Лукиана превратилось в огненную завесу. Ее отражение заплясало в глазах моего учителя, и тот замер, словно налетел на стену. Его руки медленно опустились. Взгляд устремился в пустоту.

Магия огненных иллюзий! Как же вывести Ару из транса?

Лукиан как будто того и ждал. По его лицу расплылась довольная улыбка. Огненно-рыжая аура заполнила поляну, выстраивая коридор.

— Иди ко мне, — властно произнес мастер огненных иллюзий, и от его тона по моей коже побежали мурашки.

Учитель с остекленевшим взглядом шагнул вперед. Я огляделась и с ужасом поняла, что никто и не подумает вмешаться. Руперт сжал мое плечо, словно старался удержать от глупостей. Тогда я осторожно завела руки за спину, молясь, что никто не почувствует то, что я собираюсь сделать. Боль должна привести его в чувство, но не обезоружить… Я все еще ощущала свое заклинание на груди Ару. Но не знала, получится ли у меня им управлять.

Пока все взгляды были прикованы к моему кровнику, мои пальцы вспыхнули синим, и я позволила куску льда растаять. А затем снова рывком пропустила силу через свою половину ядра, возвращая ледяную поверхность на место.

Ару вздрогнул и пошатнулся, когда лед почти исчез. Лукиан мгновенно оказался рядом и ударил его в сердце. Я почувствовала, как осыпается мое заклинание, и в ужасе закрыла рот ладонью. Но в следующий миг взгляд кровника снова стал осмысленным. Ару пошатнулся снова, но вместо того, чтобы осесть на землю, ударил в ответ.

Отскочить рыжий не успел. Объятая пламенем рука учителя коснулась груди Лукиана. Яркая вспышка озарила поляну, и в следующий миг плотный поток огня отбросил мастера огненных иллюзий прочь, сбивая его с ног. Заклинание потащило огненного по земле. Наконец, пламя погасло, но рыжий все еще не шевелился. Под ним растекалась лужа крови. На поляне воцарилась мертвая тишина.

— Одним ударом… — услышала я отчетливый шепот Эттвуда. — Силен.

Ару выждал несколько мгновений, а затем медленно развернулся и направился ко мне.

— Леди Суру, вы удовлетворены? — спросил кровник.

В его глазах светилось торжество и какое-то совершенно детское самодовольство. Я обескураженно кивнула, и он молча направился к карете. Хейги разом бросились к Лукиану, который лежал без сознания. Один из них остановился и прорычал в спину моему учителю:

— Ты ответишь за это, Рой Ару.

— Никодемус Хейг, глава рода, — свистящим шепотом пояснил Руперт и быстрым шагом направился вслед за другом.

Я хотела пойти с ним. Но неожиданно рядом со мной оказался тот самый менталист, господин Варго. Старик тепло улыбнулся, заглядывая мне в глаза, и попросил:

— Потерпи немного. Проверю свою работу.

Я послушно застыла на месте, и длинные сухие пальцы коснулись моего лба.

— Не стоит так тревожиться, — мягко сказал он. — Рой не так серьезно ранен, а Лукиан не мертв, так что Юлиус только отругает этого настырного юнца. А тебе советую успокоительный отвар на ночь. Для юной леди, которая едва стала совершеннолетней, у тебя здесь слишком бурная жизнь.

После этого он ушел, а я направилась к карете. И застыла на месте, стоило мне открыть дверцу и увидеть, что там происходит. Руперт выругался и рывком втянул меня внутрь. Мой кровник выглядел так, что краше в гроб кладут. Необычайно бледное лицо, слабое дыхание, закрытые глаза. На его груди снова дымилась странная рана. Я с ужасом смотрела на три глубокие царапины, из которых ручьем лилась кровь.

Руперт попытался меня успокоить:

— Все будет хорошо. Это не первый раз, мы справимся…

Ару приоткрыл глаза и процедил:

— Нужно ехать домой, и рана закроется.

Словно в ответ на его слова экипаж тронулся. Я сидела ни жива, ни мертва, пока Руперт обрабатывал раны моего учителя. И снова была не в силах оторвать взгляд от стекающей по его животу крови. А еще меня не покидало чувство, что рана выглядит не так, как в прошлый раз.

Наконец, кровь перестала течь, порезы перестали дымиться, и плотный слой мази скрыл рану. И только тогда до меня вдруг дошло, что в прошлый раз алые полосы были длиннее и смещены вправо, а не влево. По спине побежали мурашки. Я не могла найти ни одного подходящего объяснения этому. Застегивая рубашку, Ару спросил:

— Что от тебя хотел Варго?

— Ничего, — поежилась я. — Посоветовал успокоительный отвар на ночь.

— Значит, примешь, — постановил учитель.

Я удивленно посмотрела на него и возразила:

— Зачем? Со мной все в порядке.

— Ты свое лицо видела, когда он перед иллюзией застыл? — заботливо спросил Руперт. — Кстати, я думал, что на тебя не действует магия Лукиана.

На бледном лице Ару промелькнула тень:

— Обычно не действует.

Он выразительно коснулся груди. И Руперт уверенно сказал:

— Кто-то рассказал им.

— Исключено, — мотнул головой кровник. — Разве что кое-кто слишком много болтает в общежитии.

Он выразительно посмотрел на меня. Я оскорбленно произнесла:

— Ничего подобного!

— Герхард сказал бы тебе об этом, — покачал головой Руперт. — Мое мнение ты знаешь…

— Исключено, — отрезал Ару, и в карете воцарилась тишина.

Меня высадили у ворот Эйехона.

— Не пропусти следующее занятие по законодательству, — напутствовал Ару. — Практика через два дня.

После этого дверца захлопнулась, и экипаж отправился к дому кровника. Я развернулась к дверям Академии и наконец, вздохнула с облегчением. Ару все-таки размазал по полю Лукиана, причем весьма зрелищно. И теперь я избавлена от