Я и мой оригинал - Анастасия Солнцева

— Да, но без убийства главного босса невозможно закончить игру, — выразительно проговорил Риган, он замолчал на время, пока я переваривала все услышанное, а после заявил:

— Она тебя убьет.

— Кто? — все еще удерживая пальцы приложенными ко лбу, спросила я.

— Первая из сидхе. Не верь байкам о том, что она исчезла. Это все ложь. Её изгнали. Те же маги, которые победили высшего. Она была его любовницей и втянула свой народ в битву с людьми. А когда поняла, что они проиграли — было уже поздно. Единственное, что успела сделать Нимфея — создать для своих потомков отдельный мир и перенести их туда. Но фактически, она отняла часть мира у нас.

— Хотелось бы конкретики, так сказать, на будущее, — скривилась я. — «У нас» — это у кого?

— У нас, то есть, у тех ифритов и дракайнов, которые не участвовали в последней войне с людьми. Сидхе называют нас фоморами, не делая различий, и считают своими главнейшими врагами, вот только сидхе сами не помнят своего настоящего прошлого, а живут вымышленными историями, пиля сук на котором сидят всей народом.

Риган понаблюдал за моей реакций, которой на самом деле и не было, потому что я все еще пыталась соединить все кусочки паззла и продолжил:

— Нимфея, даже в статусе изгнанной и запертой в бездне богини, все равно остается богиней. Силы свои она сохранила и эти силы позволяли ей следить за происходящим как в мире людей, так и в мире сидхе. Они понимала, что магам не хватило сил убить высшего, а только усыпить. Как не хватило сил полностью изгнать и её. Нимфея успела оставить себе лазейку обратно. И этой лазейкой стала ты, случайный ребенок, подвернувшийся под руку, но достаточно сильный волей и разумом. По её задумке ты должна была найти и собрать все её дары, а после в определенное время и в определенном месте убить себя, чтобы освободить её из заточения. Но…

— Но…, - эхом повторила я.

— Знаешь, — как-то очень нервно рассмеялся Риган, почесав висок. — Я даже немного благодарен Седому. Если бы не его нежная привязанность к тебе, мы бы никогда не встретились.

— Любопытное заявление, — сердито отозвалась я. — А пояснения к нему будут сейчас или потом, неизвестно когда?

На этот раз он рассмеялся еще громче и искреннее.

— Нет, сейчас. Седой, или вернее тот, кем он был когда-то, заподозрил неладное. Он сообразил, что вопреки общепринятому мнению ты возвращение Нимфеи не застанешь, потому что не переживешь последнюю стадию осуществления возложенной на тебя миссии. И рассказал обо всем тебе. У вас был план сбежать, но в последний момент ты почему-то передумала. Что-то произошло накануне твоего последнего дня в статусе принцессы сидхе.

— И…, - поторопила я его.

— И ты покончила с собой использовав один из даров.

— Чаша, — выдохнула я и только подумала о ней, как где-то вдалеке послышался низкий женский смех.

Злой, торжественный, ликующий.

А мое тело пронзила боль, такая острая и неожиданная, буквально стягивающая узлом, что закричала.

Я кричала, и кричала, и кричала. До тех пор, пока были силы. Пока хватало дыхания. Пока не охрип голос. Я кричала на пределе возможностей, при этом сама до конца не осознавая мощность своих воплей. Мне было так больно, что все мысли сконцентрировались на одном — пусть это прекратиться. Как угодно, хоть смертью, но пусть это закончится.

Лишь бы это закончилось…

— Тихо, тихо, тихо, — словно сквозь вату донесся до меня успокаивающий голос Ригана, который и начал возвращать меня к реальности. Ориентируясь на него, как на лучик света в конце темного тоннеля, я начала выбираться из вязкой жижи, заполнившей сознание.

В какой-то момент я осознала, что дышать стало легче, я больше не кричу и боль ушла. Такие родные теплые сильные руки Ригана лежали на моем теле, левая — на шее, обхватывая её пальцами, а права — на плече, ласково поглаживая его. Головой я примостилась на его коленях, а сам он покачивался вместе со мной, убаюкивая, словно маленького ребенка.

Всхлипнув, я приподняла тяжелую, будто чугунную голову.

— Что со мной произошло?

Поняв, что я пришла в себя, Риган перестал покачиваться и лишь теснее прижал меня к себе.

— Она не хочет тебя отпускать, — сквозь зубы процедил он, глядя куда-то вдаль. — В той тьме, из которой тебя вытащил Гал, и куда ты так неосторожно заявилась совершенно без защиты, и заточена Нимфея. Это бездна, куда её отправили маги, решив, что там она будет максимально изолирована от всех. Но они ошибались, — и в ответ на мои округлившиеся глаза, Риган подтвердил. — Да, Гала отправил за тобой я. Не стоило от него бегать, он бы доставил тебя ко мне намного раньше, что избавило бы тебя от встречи с Нимфеей, которую она же сама и подстроила, едва только ощутив твое присутствие в мире сидхе, и нынешнего…состояния.

— Это она со мной сделала? — просипела я. Попыталась подняться, но Риган удержал на месте, а у меня не было сил сопротивляться.

— Она — богиня, — указал он на очевидный факт. — Не забывай об этом. Прикоснувшись в бездне к твоей душе, она установила между вами определенную связь. Не стоило позволять ей этого.

— Я ничего не позволяла, — проворчала я, укладываясь поудобнее. — Там было зеркало, которое показывало странные вещи, знаешь, словно отрывки из чужой жизни…

Надо мной послышался судорожный вздох.

— Нимфея и была этим зеркалом, детка, — проговорил Риган, а его пальцы на мое шее дрогнули, словно хотели посильнее сжать, но в последний момент остановились. — И то, что она показала тебе — это…

Я почувствовала неладное. Сердце застучало быстрее, а душу затопил страх.

— Что? — подняла я к нему лицо.

— То, что я скажу тебе, возможно тебя шокирует, но ты должна это знать. Наверное, о чем-то из этого ты уже сама догадалась…У тебя были причины отказаться от побега из Благого двора с Седым. Ты понимала, что даже если вам удастся попасть в мир людей, то ты тут же умрешь. Слишком много времени прошло, слишком долго ты прожила вместе с сидхе. Но тебе нужно было убраться подальше, поэтому…

— Поэтому я убила себя? — хмыкнула я, сдобрив свои слова изрядным количеством сарказма.

— Ты поняла? — он провел пальцами по моему лбу, убирая упавшие волосы.

— Трудно не понять, — безразлично ответила я. О собственном самоубийстве думать не хотелось и в то же время было как-то все равно. Я словно говорила о другом человеке, человеке, который ко мне нынешней не имел никакого отношения. — Что было