Миднайт - Рита Вельц

— В первую очередь он хотел, чтобы я жила в Миднайте, а не во внешнем мире. Он осознавал, что совершил катастрофическую ошибку, когда не сдержался и распустил зубы в тот роковой вечер. Он настаивал, что за мои страдания я заслуживаю королевской жизни.

— Как мило, — скривилась Мелисса. — Сначала испортить тебе жизнь, а потом говорить, что ты заслуживаешь лучшего.

Хелена рассмеялась.

— Ты, конечно, по-своему права, но я ни о чем не жалею.

— А как же слухи о твоей невероятной жестокости?

— О чем это ты?

— Об этом толкуют среди затворников. Они говорили, будто бы ты приказываешь своим вурдалакам убивать направо и налево. А еще — что повсюду есть твои шпионы.

— Ах, это… Первая часть — слухи, которые специально распускают мои приближенные, а вот про шпионов — правда. Дело в том, что не все довольны моим правлением. И по этой причине в каждом населенном пункте, город то или глухая деревня, у меня есть свои соглядатаи. Они докладывают мне о том, что происходит в народе, какая обстановка в больших городах, какая — в глубинках, а также о том, что люди думают и говорят обо мне, обсуждают ли мою политику. Это помогает мне держать все под контролем.

— Ясно, — кивнула Лисса. Нюансы управления страной ее мало интересовали. Главное, что услышанные от затворников рассказы о беспощадной королеве-убийце оказались выдумкой.

— Так вот, — продолжила Хелена свой рассказ. — Когда я стала королевой-вдовой, Остин рассказал мне о политической ситуации в нашей стране и объяснил, почему Лавиния так легко согласилась помочь свести короля Винченсо в могилу. Дело в том, что король собирался пойти войной на Шайн. Его рассудок помутился, и он во всем видел вражеский злой умысел. В то время народ вышел из-под контроля, в стране постепенно начиналась смута. Особенно распоясались варлоки, почувствовав безнаказанность. Они начали перебираться через границу и мародерствовать в близлежащих эльфийских деревнях. Эти бесчинства нужно было прекращать, пока Шайн не отреагировал на них ответным ударом. Остин, конечно, не был сторонником Шайна, но он, как и большинство жителей Миднайта, считал, что беспричинная война нам совершенно ни к чему. Поэтому мы и не позволили принцу Саймону взойти на престол. Он унаследовал агрессивный настрой своего папаши против светлых. Стоя у власти, он обязательно развязал бы войну с ними.

Лисса, шокированная последними словами сестры, округлила глаза в ужасе.

— В чем дело, сестренка? — нахмурилась Хелена.

— Все это огромная ошибка! В этом вашем предприятии не было никакого смысла!

— Это еще почему?

— Саймон ни за что не начал бы войну безо всякого повода.

— Да неужели? — фыркнула Хелена. — Я с ним все-таки знакома получше тебя, и…

— Ты в этом уверена? — многозначительно поинтересовалась Лисса, однако вложенный в эту фразу подтекст от внимания Хелены ускользнул.

— Абсолютно! Принц вечно строит из себя агрессора!

— Хелена, я знаю его, как никто другой! Он никогда бы не напал первым, если бы не появилось веских причин сделать это, — уверенно заявила Мелисса, вспомнив, как Саймон отпустил двоих эльфов, пойманных неподалеку от Вампирии, и попросил ее не распространяться об этом инциденте.

— Только не говори мне, что он белый и пушистый паинька, — скептически произнесла Хелена. — По завещанию его отца он должен быть чем-то вроде моей правой руки, министром, моей опорой и поддержкой. Но с тех пор, как я встала на престол, он только и делает, что вставляет мне палки в колеса.

— Он тут ни при чем! — бросилась на защиту принца Лисса. — Во всем виноваты его фрейлины! Это они строили тебе козни. Я давно знала, что они не те, за кого себя выдают, но Саймон никогда бы в это не поверил, а теперь я страшно злюсь на себя за то, что не рассказала ему всю правду. Зато я пришла рассказать ее тебе. Ты должна мне поверить. Фрейлины вступили в сговор с варлоками и готовят мятеж против правительства. Они собираются убить тебя, Хелена. Вот почему я здесь на самом деле — я пришла тебя предупредить. Сегодня ночью я выследила одну из фрейлин, когда она поехала в Вальпургис. Я знаю, чего они добиваются. Предводитель варлоков глуп, и они попросту обвели его вокруг пальца! Они хотят с его помощью освободить престол от наследников короля и поставить во главе государства свою марионетку, чтобы ее руками управлять всем, что здесь происходит.

Пока Мелисса говорила, сбивчиво и скороговоркой, выражение лица Хелены менялось прямо на глазах.

— Если Саймону можно доверять, я должна с ним поговорить. Организуй мне встречу с ним как можно скорее.

Мелисса была так огорошена, что даже не обратила внимания на повелительный тон сестры, который, наверное, уже давно вошел у нее в привычку.

— Вряд ли он захочет говорить. Он настроен решительно против тебя.

— Так сделай с этим что-нибудь! Я должна поговорить с принцем! Нужно начинать действовать, а для этого мы должны объединиться.

Лисса вздохнула. Стоит только сказать Саймону, что королева желает с ним пообщаться, и он сразу придет в ярость и откажется говорить не только с Хеленой, но и с самой Мелиссой. Но Хелена явно не успокоится, пока не добьется аудиенции принца — Лисса очень хорошо знала свою сестру.

— Ладно, идем, — вздохнула девушка. — Я попробую убедить его.

Она поднялась с кровати и направилась к двери.

— Стой, — резко скомандовала Хелена. — Мы не сможем пройти через весь замок незамеченными.

— А зачем скрываться? — недоуменно подняла брови Лисса. — Ты же королева, ты здесь главная!

— Уже нет. Судя по всему, мою стражу заговорщики убрали, а значит, и мне самой недолго осталось. Нужно срочно выбираться отсюда. Встретимся у конюшен. Приводи Саймона прямо туда, я буду ждать.

* * *

Саймона Лисса увидела издалека — он шел по коридору по направлению к покоям Морены. Окликнуть принца она не решилась, чтобы ненароком не привлечь еще чьего-нибудь внимания. Когда девушка добралась до комнаты лекарки, Саймон уже сидел за столом. Морена, похоже, так и не легла спать — под ее покрасневшими глазами залегли темные круги. Судя по виду принца, он еще ничего не знал о заговоре.

— Саймон, у меня к тебе очень важный и срочный разговор, — с порога выпалила Мелисса.

Морена стрельнула глазами в ее сторону, и Лисса отрицательно качнула головой так, чтобы не заметил Саймон. Она еще не придумала, как рассказать ему, что задумали фрейлины, и Морена, по-видимому, тоже не знала, что сказать. Но времени на раздумья уже не осталось.

— Говори, я