Тихоня с искорками в глазах - Раиса Борисовна Николаева

Она вселилась в свои комнаты, попутно с радостью заметив, что в ее отсутствие, в них никто не заходил. Быстро привела все в порядок, потом несколько часов посвятила обзваниванию нужных ей людей, договариваясь о встречах и визитах, потом поужинала в ресторане (с удивлением узнав, что в доме отца больше не бывает ни ужинов, ни обедов). С отцом она смогла увидеться только поздним вечером, и первое, что она у него спросила, было:

— Папа, что происходит? — отец досадливо дернул щекой, но убеждать ее о том, что все в порядке, не стал. — Кристина же была нормальная, — между тем продолжала Полина. — Я еще так радовалась, что ошиблась на е счет, и вдруг… Вы поссорились? Ты ей изменил? Она тебе изменила, влюбившись в кого-то? Пап, что происходит?! — Отец тяжело вздохнул, было видно, что он настраивается на что-то очень неприятное, у Полины сжалось сердце. Отец был единственным человеком на всей земле, которого она любила и чью заботу, и внимание боялась потерять больше всего в жизни. — Па-а-ап? — немного нараспев сказала она, заставляя его как можно быстрее начать говорить, поскольку эта неизвестность была просто невыносима.

— Полина, — тихо сказал отец, потом как-то жалобно посмотрел на графин с коньяком, быстро налил и выпил налитое в один глоток. — Полина, — снова сказал он. — Кристина поставила мне ультиматум…

— Ультиматум?! — сразу же взвилась Полина, не дослушав отца. Одно только мысль, что эта никчема еще что-то собирается требовать, сразу же вывела Полину из себя. Отец досадливо поморщился, а Полина, вдруг каким-то чутьем поняла, что ультиматум Кристины касается лично ее… и что отец согласился уступить. — И что же она требует? — мгновенно сконцентрировавшись и собравшись, спросила она. Отец помедлил, потом нехотя начал говорить.

— Кристина считает, что если со мной что-то случится, то нашему ребенку может грозить смертельная опасность… от тебя Полина, — с трудом сказал отец. — Поэтому Кристина хочет, чтобы я сейчас переписал на нашего сына и на Кристину все мое имущество, особенно это касается акций… Если я выполню ее требование, то ты, Полина лишишься и права голоса в нашем совете и права на этот дом и много-много другого. — Чего-чего, а таких слов Полина точно не ожидала, она вскочила с кресла и быстро подошла к отцу, чтобы отец не мог видеть ее лицо. — Полина, тихо продолжал отец, — я понимаю, как тебе больно. Эх, если бы у тебя был ребенок! — вдруг с досадой сказал он. — А так… Ты же понимаешь, что я не могу разделить бизнес, а это, значит, что я буду вынужден все отписать на Егора. Понимаешь, я хочу, чтобы мое дело жило и после того, как меня не станет. Но ты же одна! — Эти горькие нотки в голосе отца, неожиданно успокоили Полину. Обида ушла в сторону, освободив дорогу здравому смыслу. Полина глубоко вздохнула и поняла, что отец прав, прав во всем. Она шумно выдохнула и уже с улыбкой подошла к отцу. Она оперлась лбом о его плечо и тихонько сказала:

— Прости, пап. Это от неожиданности.

— Это ты меня прости… — отец замолчал и в воздухе повисла неловкая пауза, и вдруг Полина поняла, что что-то не так. Отец совсем не похож на себя, он или что-то не договаривает, или чего-то ждет от нее. Она резко отошла к креслу и почти плюхнулась на мягкие подушки.

— Пап, — она посмотрела на отца. — Я конечно, приму любое твое решение, и подпишу все бумаги, но… — она на секунду замолчала, пытаясь сформулировать фразу, как можно деликатнее, чтобы не обидеть отца. — Но, — решительно продолжила она, — с чего ты решил, что, оставив весь капитал и все деньги в руках Кристины, ты не уничтожишь все то, что создавал? Она же совершенно недалекая, если не казать глупая женщина. Ты представляешь, что она начнет творить, если с тобой что-то случится и на нее обрушится весь груз проблем, о которых она даже не подозревает? К ней слетятся все мошенники какие только найдутся и весь твой бизнес разлетится по клочкам, что и охнуть никто не успеет… — Полина замолчала, ожидая что скажет отец. Он помолчал-помолчал, а потом успокоено и довольно рассмеялся.

— Узнаю мою дочку! Узнаю и горжусь. Умница. Ты не дала обиде или гордости затмить твой знаменитый здравый смысл. — Полина вытаращила на отца глаза, таких слов она точно не ожидала. — Я озвучил тебе самых крайний вариант (на котором настаивает Кристина), и какой я согласился бы осуществить только, находясь в маразматическом забытье. — Услышав эти слова Полина фыркнула от смеха. — Видишь ли, — извиняющим тоном продолжил отец, — я хотел, во-первых, посмотреть, как ты отреагируешь на такое предложение, а во-вторых, хотел знать, будешь ли ты защищать дело своего старенького батюшки, — Полина фыркнула от смеха второй раз и счастливо вздохнула, ощущая такую тесную, такую крепкую связь с отцом, в который раз радуясь, что у нее такой папа.

— И что ты мне предлагаешь? — деловито спросила она.

— Нет, — отец погрозил ей пальцем, — это что ты мне предлагаешь?

— Я предлагаю обмануть Кристину, — спокойно сказала Полина. — Но… Понимаешь пап, я ей не верю. Я вот сейчас подумала… допустим мы сделаем так, что она будет убеждена, что весь капитал находится в ее руках… пап, — жалобно сказала Полина, — а что, если эта мысль развяжет ей руки и она захочет… — Полина замолчала, зная, что отец ее поймет. — Нет, — решительно продолжила она, — мы поступим по-другому. Сначала я выясню с какими юристами Кристина советуется, потом немного изучу специализацию этой юридической конторы, и тогда уже предложу тебе несколько вариантов.

— Ты уже видела своего брата? — резко изменив тему разговора, спросил отец.

— Нет, — Полина досадливо мотнула головой. — Мне не хочется видеть Егора в присутствии Кристины. Она будет наблюдать за мной. Следить за моим лицом, моими эмоциями, и будет очень трудно, под таким надзором, быть искренней.

— А хочешь я его сейчас принесу? Кристина совсем недавно куда-то уехала. Думаю, лучшего времени для вашего знакомства не выбрать! — Отец быстро вышел из комнаты, и Полина была этому очень рада. Она в волнении потерла руки, готовясь принять в