Посмотри в мои глаза - Настя Орлова

Мои щеки заливает краска, наглядно демонстрируя смущение, в которое меня повергают эти слова. А ему хоть бы что – смотрит на меня с вызовом, в упор, словно только и ждет повода унизить меня сильнее.

Я вздергиваю подбородок, но ничего достаточно язвительного в ответ на этот выпад придумать не могу. Приняв мое молчание за согласие, Кирилл резко разворачивается ко мне спиной и идет к выходу. Останавливается у двери и выразительно смотрит на пакет с телефоном, который я так и не распаковала.

– Не передумала?

– Не передумала, – подтверждаю твердо.

– Значит, еще передумаешь.

– Если это то, чего ты от меня хочешь, тебя ждет разочарование, – дерзко бросаю я, игнорируя предостерегающие огоньки в его глазах.

– Как всегда, да, Лера? – замечает Кирилл с какой-то странной интонацией, в которой мне чудится особый подтекст. – Хватит пререкаться. В этом споре тебе не победить.

– Я не ищу победы.

– Тогда что ты ищешь? – Его явно начинает утомлять этот разговор.

– Самостоятельности.

– Ну, с этим ты опоздала на несколько дней. Я сразу предупреждал тебя об условиях сделки. Ты согласилась. О чем, твою мать, вообще этот разговор? – Теперь я, кажется, по-настоящему его взбесила.

– Дядя Дима сказал, что на счет «Синички» уже поступили деньги, – выпаливаю я.

– И? Мы об этом договаривались.

– Не боишься, что теперь я могу спокойно уехать? – спрашиваю беспечно.

– В этот раз далеко ты не уедешь, – говорит он тихо, но за подчеркнутой непринужденностью слышатся стальные ноты. – Это я тебе обещаю.

Глава 19

«В этот раз далеко ты не уедешь. Это я тебе обещаю».

Вдох. Выдох. Снова глубокий вдох. Медленный выдох.

«Дыши, Лера, дыши».

Густое волнение, смешанное с пьянящим удивлением, страхом, каким-то необъяснимым восторгом, топит меня в пугающем водовороте чувств. Что такого в этих словах? Из-за чего чувствую себя так, словно тону, а руки и ноги отказываются бороться за жизнь, предпочитая довериться течению судьбы? Уму непостижимо.

На негнущихся ногах иду вслед за Кириллом по коридору. Фокусируюсь взглядом на его широкой спине, нехотя поднимаюсь выше: на аккуратно подстриженный затылок и непослушную вьющуюся копну волос на макушке. Вспышка. Вспоминаю, как запускала в них пальцы, пока он терзал ртом мою шею. Щелчок. Будто наяву ощущаю упругую жесткость кудрей кончиками пальцев.

Спуск на лифте проходит под удушающий аккомпанемент гнетущего молчания. Все-таки в компании Гордеева я веду себя как редкостная идиотка. На что я рассчитывала, подначивая его возможным уходом? Если рассчитывала взять над ним верх в споре, то я еще большая дура, чем предполагала раньше. К тому же я ведь даже не думала об этом всерьез, выпалила на эмоциях, наверное, чтобы взбесить его так, как он бесит меня. Глупо вышло.

У подъезда нас ожидает уже знакомый мне автомобиль с водителем. Я запрыгиваю в салон на заднее сиденье, Гордеев садится рядом. На меня не смотрит, полностью поглощен сменяющимися видами за окном. Я тоже хочу так – уметь замедляться и абстрагироваться, делать вид, что ничего не происходит. Но когда меня захлестывают эмоции, мне нужно двигаться. Так как в движении я на два часа ограничена салоном автомобиля, мне остается только одно – выговориться.

– Я никуда не собиралась, – выталкиваю из себя сумбурное признание. – Я разозлилась. Сказала глупость. Я бы так не поступила. Обещала же три недели.

Я знаю, что Кирилл меня услышал, но поворачиваться ко мне он не спешит. Выжидает.

– Ничего не скажешь? – спрашиваю тихо, нервно накручивая на палец прядь волос.

– А что тут говорить? Ведешь себя как капризный ребенок, – пронзает меня взглядом из-под сдвинутых бровей и безжалостно рубит: – То, что ты не в состоянии справляться со вспышками ярости, – это твоя проблема, не моя.

– Мне бы не нужно было ни с чем справляться, если бы ты не вел себя как… как… – тушуюсь, не в состоянии подобрать подходящее определение, за которое мне впоследствии опять не придется оправдываться.

– Как кто? – Зато Гордеев, кажется, очень заинтересовался.

– Как никто! – выпаливаю, кипя от негодования.

Он смеется. Смотрит на меня магнетическим взглядом и смеется, откровенно наслаждаясь смущением и негодованием. Не могу его винить – веду себя ужасно и чувствую себя не лучше по большей части из-за своего же собственного поведения. Замкнутый круг какой-то.

Внезапно Кирилл тянется ко мне и, обхватив одной рукой за талию, а другой – под коленками, резко дергает на себя. Я даже выдохнуть не успеваю, как мой зад оказывается у него на коленях, а его потрясающе мужественное и привлекательное лицо – буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. На секунду закрываю глаза, бездумно наслаждаясь исходящими от него теплом и силой, и жадно пропускаю через легкие знакомый мужской аромат, но быстро заставляю себя вернуться в реальность.

– Что ты делаешь? – выдавливаю, когда у меня получается отлепить язык от нёба.

Вместо ответа теплая рука ложится мне на затылок, а губы опаляет жар его дыхания. Гордеев не целует меня, нет. Дразнит. Но каким-то образом все происходящее ощущается даже более интимным, чем поцелуй.

– Мне показалось, что ты сегодня крайне напряженная, – мягко шепчет он, провокационно касаясь кончиком указательного пальца ямки на моей шее. В ответ мой пульс учащается раз в десять. – Хочешь, помогу расслабиться?

– Не хочу! – густо краснею, прекрасно понимая, что он подразумевает под «расслаблением».

– Опять врешь. – Его улыбка откровенно манящая, а потемневшие серые глаза блестят мальчишеским озорством и похотью. – Спорим, если я сейчас прикоснусь к тебе… там…

О господи! Он же несерьезно? Мы в машине, а за рулем его водитель. Не может же Гордеев пытаться соблазнить меня в присутствии постороннего человека. Ощущая страшную неловкость от острого возбуждения, пронзившего тело, отчаянно борюсь с провокацией.

– Отпусти меня, пожалуйста, – шепчу чопорно, фокусируя взгляд на контрастном воротнике его поло. – Мы не одни.

– И? – Он наклоняется к самому уху и, согревая теплым дыханием шею, мягко произносит: – Владимир не первый год у меня работает.

Задыхаюсь от боли, которую приносят эти слова. Что они значат? Что за годы службы этот человек стал свидетелем множества автомобильных свиданий своего работодателя? Резко отстраняюсь от Кирилла и с силой упираюсь ладонями в грудь, чтобы не позволить снова сократить между нами расстояние. Пока собираюсь с мыслями, его блестящие глаза оценивающе скользят по моему лицу.

– Я не одна из твоих шлюх, которых ты ублажаешь на заднем сиденье под молчаливое одобрение своего водителя! – Мой голос похож на шипение змеи, а горечь, которая в нем звенит, удивляет даже меня саму.

– Вообще-то я