Осенняя любовь. Уютные истории - Ася Лавринович

Но из кафе я вышла с невозмутимым видом, который мне удалось напустить на себя. Леня с букетом в руке казался таким трогательным, что меня переполнила нежность. Но я все-таки немного опасалась, что цветы предназначаются не мне.

– Привет, – смущенно сказала я, подойдя к нему вплотную.

– Привет! – эхом отозвался Леня и протянул мне букет.

– Гортензии – мои любимые, – пролепетала я, уткнувшись носом в букет.

А потом мне пришло в голову, что мы стоим у окна и за нами точно следит Лика. Я повернулась и, естественно, наткнулась на заинтересованный взгляд подруги. Лика сидела, развалившись за столом, и, уплетая пирожное вместо попкорна, наблюдала за нами. Я рассмеялась, показала ей язык и взяла Леню за руку.

– Прогуляемся? – предложила я. – Как ты здесь оказался?

– Мне тоже нужно было уехать в город, – ответил Леня.

Я огляделась. Недалеко от кафе стояла цветочная палатка. Скорее всего, Леня оказался в этом районе по делам и, проходя мимо, увидел меня за столиком у окна. Забежал в палатку за букетом, чтобы сделать сюрприз. Все это мне показалось жутко романтичным. Даже голова немного от охватившего счастья закружилась. Я крепче сжала ладонь Лени. Мы впервые оказались вдвоем в городе. Обычно торчали на даче у Лени или гуляли по лесу. И сейчас, среди гудящих машин в толпе прохожих, мне показалось, что это наше первое настоящее свидание. Мы молча шли, время от времени переглядываясь и улыбаясь друг другу. В жару прохладные стебли гортензий приятно холодили одну ладонь, вторая же, напротив, была теплой из-за прикосновений Лени.

Мы петляли по залитым солнцем улицам, а затем вышли на набережную Кутузова. Немного постояли у гранитного парапета, разглядывая спокойную Неву. А затем, взявшись за руки, снова побрели вдоль набережной. Я почему-то подумала о том, как жаль, что нет мотоцикла. Сейчас бы за несколько секунд набрать скорость и рвануть до нашей дачи, чтобы мотор ревел, ветер шумел, а мы неслись по дороге, не думая ни о чем… Только скорость и адреналин. Каждый раз меня охватывало чувство свободы. Но когда я поделилась мыслями с Леней, он почему-то сразу нахмурился.

– Мне не нравится, что ты гоняешь на мотоцикле, – немного погодя сказал он.

Я от такого неожиданного заявления даже сбавила шаг.

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею, – ответил Леня, – мотоциклы – это не женское дело, к тому же очень опасное.

– Я никогда не езжу без шлема, – тут же поспешила заверить я. – И скорость не превышаю. Никогда. Ну… почти.

На этой фразе я немного замялась. От Лени не удалось утаить ложь, поэтому он стал еще более категоричным.

– Обещай, что ты не станешь гонять на мотоцикле, тем более по городу.

Мотоцикл – то, что больше всего связывало нас с отцом.

– Я не могу тебе этого обещать, – постаралась я возразить как можно мягче, – мне нравится кататься.

В конце концов, мотоцикл появился в моей жизни намного раньше, чем Леня.

– Что ж, ты взрослая девочка и сама можешь оценить все риски, – сказал Леня. – Вернемся к этому разговору позже.

В его голосе послышалось раздражение. В отличие от меня, он не старался сглаживать углы, но больше эту тему не развивал. И я, признаюсь, выдохнула с облегчением. Хватит мне вечных запретов и непонимания мамы.

Что ж, позже так позже. Я знала, что не откажусь из-за парня от того, что всем сердцем люблю. Конечно, Леню можно понять – он за меня волнуется. Но в такой прекрасный день мне не хотелось ссориться.

Гуляли моим любимым маршрутом – от набережной Кутузова дошли до Адмиралтейства. На душе было хорошо и спокойно. Ленечка – настоящий душка: делал комплименты, смешил, обворожительно улыбался и смотрел влюбленными глазами. Редко когда мои «романы» длились дольше трех недель, а теперь почему-то казалось, что это надолго. Слова «навсегда» я боялась, но «надолго» меня вполне устраивало. Неприятных тем мы больше не касались. Если впереди у нас куча времени, зачем на самом старте отношений портить их? Но когда по проспекту с громким треском пролетел черный спортивный мотоцикл, я, не удержавшись, проводила его заинтересованным взглядом и заметила, что Леня за мной наблюдает. Думала, он снова что-то скажет по поводу быстрой езды, но на сей раз Ленечка промолчал.

Проголодавшись, мы зашли в мою любимую булочную. Взяли улитки с изюмом и чай в картонных стаканчиках. Свободные места нашлись в «летнике». Хорошо, что жара ближе к вечеру немного спала. Мы пили чай и болтали. Как обычно, говорил больше Ленечка, а я с удовольствием его слушала. Вечернее солнце ласково светило в глаза, отчего мне приходилось щуриться. Время от времени мы с Леней переглядывались и улыбались друг другу. Мимо шли прохожие, которые не обращали на нас внимания. Нам до них тоже не было никакого дела. Леня наклонился ко мне и большим пальцем провел по щеке, едва коснувшись губ.

– Крошка, – тихо сказал он, не отводя от меня взгляда. Его магически зеленые глаза гипнотизировали. Мне показалось, что на мгновение я зависла над пропастью. Поначалу даже решила, что «крошка» – это обращение. Самое глупое, которое можно придумать на Земле, но я простила бы Ленечке и это. Когда поняла, что Леня имеет в виду крошку от булки на моей щеке, тихо засмеялась.

– Ты чего? – улыбнулся Ленечка, не сводя с меня нежного взгляда.

Я перестала смеяться и снова взглянула ему в глаза, а затем, ничуть не смущаясь, прямо спросила:

– Почему ты меня никогда не целуешь?

Леня заметно стушевался. Я даже не ожидала, что могу вогнать в краску взрослого и красивого парня. Однако смущение его длилось недолго. Ленечка наклонился ниже и поцеловал меня. Его губы были горячими и сухими. Почва ушла из-под ног, и я все-таки улетела в пропасть.

Глава третья

В поселок мы вернулись вместе на последней электричке. День с Ленечкой, как и всегда, прошел незаметно и очень счастливо. Электричка была практически пустой. За окном мелькал лес, на который лился вечерний свет. Темнело уже раньше обычного, еще немного – и сгустятся сумерки. В нашем вагоне ехала бабулина подруга Клара Ивановна. Та, что жила по соседству с Леней и принесла моей бабушке «последние сплетни» о новом жильце. Женщина она колоритная – летом неизменно ходит в большой шляпе с широкими цветастыми полями. В такой шляпе сложно остаться незамеченной. Утром мы уже пересекались с Кларой Ивановной на перроне. Тогда женщина сообщила, что едет в город к внукам. И надо же было мне снова оказаться с ней. Я замечала, как Клара Ивановна время от времени