Цена мира - Александр Петрович Нетылев

Но если был хоть малейший шанс, что она в нем нуждалась, Ингвар должен был поспешить. Любыми средствами, какие были ему доступны.

В тот момент, когда Змея сказала, что Джейлес не был демоном и не имел костяных колокольчиков, детали мозаики сложились в его голове. По отдельности эти факты можно было объяснить. Колокольчики он мог спрятать. А сведения о демоне могли быть как ошибкой, так и намеренной дезинформацией.

Но вместе эти два факта могли означать лишь одно. Обман.

Тем демоном в человеческом обличье, о котором толковали семибожники, с самого начала был не Джейлес, а Кормак. Вот почему нежить в замке Шербур действовала столь глупо, не подстраивала тактику под изменения обстановки и не извлекала максимума из преимуществ согласованности единого организма. Она просто следовала тем указаниям, что дал ей Кормак, отправляя в помощь союзнику.

При всем своем уважении к воинским талантам эдлинга Вулфреда, слабо верил Ингвар в его возможность победить столь могущественного демона, способного контролировать тысячи живых мертвецов. Но даже если эдлинг и смог бы совершить такой подвиг, неужто не постарался бы он раструбить об этом на каждом углу? Неужто не упомянул бы в депеше о своей победе, над КЕМ одержал её?

А это значит, что депеша была ложью. В битве у перевала Тейн-Бирг победителем вышел не Вулфред, а демон. И теперь, приняв новое обличье, он вернулся в столицу праздновать триумф над самим собой.

И именно с ним сегодня должна встретиться Линетта.

И вот, теперь Ингвар бежал, выбиваясь из сил, по синим пустошам Бездны. Путями, что недоступны людям, он прорывался через искажения пространства, ища выход у городской площади.

К сожалению, демон-конь, развоплощенный стрелами в битве, не мог помочь ему в пути. Не мог помочь и демон-ворон, бывший его проводником: его Ингвар оставил с Линеттой. Единственный, кто мог помочь ему, это он сам.

В странном лабиринте Бездны пять шагов могли перенести за двунадесять миль, а получасовой бег — оставить в том же положении, что и в начале пути. Опыт и неясное чутье помогали Ингвару находить путь, — но к сожалению, неидеально.

Залитые солнцем пустыни Шайтара. Мрачные каменные крепости Трира. Какая-то пирамида посреди джунглей.

Не то, все не то!

— Не беги так. В этом мире неважно, как быстро ты бежишь: это не поможет тебе быстрее достигнуть цели.

Ингвар бросил косой взгляд на говорившего. Сейчас он не испытывал ни благоговения, ни священного трепета, ни ужаса и ненависти. Лишь раздражение от того, что кто-то говорит ему под руку, когда он спешит по срочным делам. Подумав, однако, кесер все же замедлился и отвесил нежданному собеседнику уважительный поклон.

Бог все-таки.

Не в первый раз в жизни Ингвар видел перед собой бога Хаоса и знал, что слишком пристально смотреть на него опасно для рассудка. Мозг рисковал расплавиться в попытке уловить момент, когда одно обличье сменяется другим.

Вот скалит зубы ярко-черная птица.

А вот разминает пальцы темно-белая змея.

А вот уже гладкий матовый шар нестерпимо сверкает острыми гранями.

Наблюдая за этим, было слишком легко сойти с ума.

А сейчас это было бы крайне несвоевременно.

— Это ты сбил меня с пути? — осведомился Ингвар.

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбился Зверь, — Я не занимаюсь столь мелкими пакостями. Только крупными. Ты сам виноват. Утратил хладнокровие и внутреннюю стабильность, вот твое чутье и сбоит. Что, так боишься за неё?

— А нет причины? — спросил кесер.

За такой издевательский вопрос хотелось начистить спрашивающему физиономию, да вот беда, как раз в данный момент у бога Хаоса физиономии не было.

— Есть, — беззаботно откликнулся Зверь, — Как раз в этот самый момент тысячелетний демон-нетопырь прибивает её к кресту. Если хочешь, твой папа сообщит тебе подробности. Он все видел.

Над его ладонью заклубился темный туман. Сущность проклятой тени, пораженной в бою и утратившей на время физическое воплощение. На фоне приснопамятного демона-коршуна, сохранившего в Бездне часть своих сил, верный Ворон казался особенно маленьким и слабым.

А тысячелетний демон-нетопырь, как он подозревал, будет еще могущественнее.

— Если тебе больше нечего сказать, — холодно ответил Ингвар, впитывая воспоминания верного слуги, — То не трать мое время.

— Тю, как разговариваешь с богом? — рассмеялся Зверь, — Не торопись, малыш. Я к тебе с деловым предложением.

— Что бы ты ни предлагал, сразу нет.

Ингвар развернулся, чтобы уйти. Кажется, он засек нужное направление.

— И ты готов пожертвовать Линеттой? — донеслось ему вслед.

И против своей воли Ингвар замедлил шаг.

— Если ты сейчас просто ворвешься в собор, — продолжал Зверь, — Очень скоро тебя убьют. Линетту заберут и даже мне страшно представить, что с ней сделают.

Ингвар посмотрел на него скептически.

— Что? — развел щупальцами бог Хаоса, — Я серьезно говорю! У вас, людей, бывает нездоровая фантазия даже по моим меркам. Но ты все еще можешь принять мое предложение. Стань моим Мессией, и раскроешь в себе силу, что сокрушит не только этого выскочку Нетопыря, но и того, кто призвал его в ваш мир. Силу, что бросит к твоим ногам всю Асканию, да что там — все царства земные!

— Что начнет новое Правление Зверя, — указал Ингвар.

Моллюск кивнул развесистой кроной.

— Правление, во главе которого встанете вы с Линеттой. Как вечные Король и Королева этого мира. Разве не о том ты мечтал?

Как наяву перед глазами кесера встала рисуемая картина. Соблазнительная картина, чего уж греха таить.

Но все-таки он покачал головой:

— Я мечтал. А она нет. Поэтому я спасу её без твоей помощи.

Бог Хаоса склонил головы навстречу друг другу.

— Думаешь, сможешь?..

— Ты ведь так и не сказал прямо, что я этого не смогу, — ответил Ингвар, — Так что, думаю, да. Смогу. В выборе между возлюбленной и миром я предпочту выбрать и то, и