Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

— В смысле? — она хмурится. Прижимает к груди бокал, едва не расплескав его содержимое. — Ты подошла ко мне, чтобы детство обсудить?

— Ответь, пожалуйста. Валери, это важно.

Ее набеленное личико от возмущения покрывается пятнами. Не знаю, что она считывает в моих глазах, но вдруг она словно остывает.

— Да я толком не помню. Но вообще…знаешь…с нами был кто-то еще.

— Кто?

Девушка жадно допивает пунш и начинает обмахивать себя веером, так часто, будто ей невыносимо жарко.

— Валери, тебе плохо?

Она облизывает пересохшие губы и на ее лбу проступает испарина.

— Тут так душно, — она мотает головой. — Слушай, Уини, там…

Валери не договаривает, прижимает руку к губам в рвотном позыве.

— Валери?

Она отмахивается, останавливая меня. В этот момент речь императора обрывается и девушка срывается с места.

Я хочу последовать за ней, меня останавливает торжественное объявление:

— Просим королеву цветов подняться к нам.

Вздрагиваю. Оборачиваюсь в сторону улыбающегося советника. Он раскрывает ладонь, приглашая меня подняться на постамент.

Приподнимаю подол платья, шагаю на ступеньку и с каждым моим шагом купол над головой искрит, привлекая ко мне все больше внимания.

Последняя ступенька. Советник подхватывает кончики моих пальцев и в этот момент мою ногу словно ошпаривает.

Округлив глаза, смотрю на мужчину.

— Готовы? — его голос звучит мощным взрывом в голове.

— К чему? — еле шевелю онемевшими губами.

— Открыть праздник, — продолжает мягко улыбаться советник, опуская на мою голову цветочный венок.

— А? — я все еще не могу оторвать глаз от мужчины. Нога немеет от того, как разогрелся артефакт.

Герберт с недоумением приподнимает брови.

— Что с вами, Уинтер? Люди ждут вашего триумфа. Разве это не то, что вы хотели — победить?

На последних словах его глаза темнеют и в зрачках вспыхивают странные огоньки.

— Наслаждайся, Уини, — тянет советник, сильно сжимает мои плечи и резко разворачивает к публике лицом.

Небо рассекают вспышки салюта. Яркий свет бьет по векам. На мгновение слепну. Сквозь белые пятна вижу, как знатные гости опрокидывают бокал за бокалом.

Звуки, голоса, грохот салюта — все сливается в один сплошной громкий шум.

В голове звенит. Сознание плывет.

Кажется, в моей руке появляются ножницы. Я всего лишь перерезаю ленту, официально открывая меропритие. Так же быстро ножницы у меня забирают.

Колени дрожат, пока я спускаюсь по лестнице. Меня подхватывают, чтобы усадить в переносное кресло, украшенное цветами.

Или я схожу с ума, или все происходящее кажется мне каким-то безумным сюрреализмом.

Часто моргаю, чтобы прогнать солнечных зайчиков от бесконечных вспышек и искр.

Перед глазами стоит он. Советник. Высматриваю и нахожу его на другом конце площадки. Он тоже на меня смотрит. Пристально следит за каждым движением.

Нас разделяют массы нарядных людей. Но я продолжаю на нем фокусироваться.

Я фактически пропускаю все события открытия торжественной части и только когда советник исчезает из поля зрения — прихожу в себя.

Эти люди…

Черт.

Поднимаюсь с кресла, но вдруг передо мной вырастает Александр.

— Поздравляю, ты была великолепна, — он берет меня за руку, помогая спуститься. Какой же высокий этот трон королевы цветов.

Вздрагиваю от мелодичной музыки. Ошарашенно смотрю на распускающиеся огромные призрачные цветы.

— Что это? — испуганно спрашиваю. Танцующие пары, попадая в цветы – исчезают, словно в коконе.

— Всего лишь иллюзорная магия, Уинтер, — дракон хмурится, видимо заметив, что со мной что-то не так.

— Но куда деваются люди? Почему они пропадают.

Он удивленно приподнимает бровь.

— Ничего страшного не происходит. Это легкая и безопасная магия для создания обстановки и развлечения пар.

— А…, — киваю, продолжая обеспокоенно высматривать советника.

Александр подтягивает меня к себе. Горячая ладонь мужчины опускается на мою талию.

— Что с вами, Уинтер? Что и кто вас так напугал? — тихо произносит, опаляя дыханием ушко. — Скажите мне.

Быстро пробегаюсь глазами по залу. Где же советник?

— Уинтер? — с нажимом повторяет Александр, прижимая меня к себе.

— Я…

Небо снова громыхает от новых вспышек салюта. Я так сильно вздрагиваю, что едва не спотыкаюсь на месте, падаю в объятия Александра.

Его близость расслабляет и по своему успокаивает бушующие мысли.

Слишком много людей вокруг. Слишком шумно. Нам просто надо остаться наедине. И важно придумать, как ему все объяснить. Так, чтобы корректно, избегая «опасных» и спорных моментов.

— Все в порядке, — натягиваю на лицо улыбку. — Но мне…, — замираю, глядя в сторону. Нам стоит вернуться в сад и не привлекать внимания. — Александр, а давайте танцевать.

Как раз путь к саду проходит через площадку, превратившуюся в танцпол.

Мужчина задерживает на мне пронизывающий взгляд, но спустя мгновение — кивает.

Он умело подхватывает мою руку, крепче сжимает талию, окутывая теплом и уводит в быстром танце к центру площадки.

Как же он ловко и свободно двигается. И как же легко управляет моим неумелым телом. Я даже ненадолго забываю про советника, сливаясь с его движениями.

А это совсем недопустимо!

Тряхнув головой, привожу себя в чувства. Поглядываю в сторону величественного порога дворца.

Александр, отследив мой взгляд, оскаливается:

— Вы мне солгали. Не все в порядке, — констатирует он.

— Откуда такие мысли? — по инерции отрицаю я. — Просто хочу побыть с вами наедине.

Только хочу добавить: «а не прогуляться ли нам в сторону сада, где людей поменьше», как в глазах дракона вспыхивают хищные огоньки.

Он явно мои слова трактует по своему и продолжая кружить меня в танце, тянет в сторону.

Внезапно перед глазами закрываются призрачные лепестки и музыка стихает.

— Как? — ахаю, осознав, что Александр заманил меня в один из цветков. — Почему?

Голубые глаза мужчины фокусируются на моем лице. На губах играет улыбка.

— Вы же хотели остаться наедине, — тянет мужчина. От звучания хрипловатого тембра меня пронимает. — Боюсь, теперь мы в ловушке.

— И как нам выбраться?

Чувствую подвох, а параллельно чувственную дрожь, которая охватывает мое тело.

Александр будто уловив мое настроение, прикасается кончиками пальцев к моему подбородку.

— Это же романтическая иллюзия.

— И? — с придыханием поднимаю на него глаза.

— Надо добавить романтики, — тихо усмехается он. — Возможно тогда