Связанные долгом - Кора Рейли

Данте собирался проводить меня в гостиную, но я покачала головой.

– Мне необходимо принять душ. – Данте подхватил меня на руки и понес наверх. Я была высокого роста, и наверняка Данте нелегко было взбираться с моим весом. Когда он поставил меня на верхней ступеньке лестницы, я сказала: – Тебе не нужно носить меня. Ты не всегда будешь рядом, когда мне придется подняться наверх.

– Валентина, я не хочу, чтобы ты сама поднималась по лестнице, – сказал он голосом, не терпящим возражений. – Если не будет меня, чтобы помочь тебе, тогда ты вызовешь одного из охранников.

Я поняла, что в этом вопросе он не уступит, и порадовалась его попыткам позаботиться обо мне.

– Хорошо. Обещаю.

Зайдя в нашу спальню, я увидела, что кто-то, скорее всего Габи, принесла пакеты с моими покупками и поставила их на стул перед туалетным столиком. Я подошла к нему и вытащила тот комбинезончик, который купила вчера, прежде чем мне стало плохо. Я показала его Данте.

– Ну, что скажешь? – Мой голос дрожал от волнения.

Мне было немного стыдно испытывать такое воодушевление после того, что случилось вчера, но у меня было слишком много надежд, чтобы позволить беспокойству затмить радость. Данте поднял бровь.

– Сомневаюсь, что кому-то потребуется напоминание.

Я рассмеялась.

– Биби сказала то же самое. Но это мило, правда?

Его рука обвилась вокруг моей талии.

– Мило. Но я думал, ты не знала, девочка это или мальчик?

– Я и не знала, но Биби захотела купить одинаковые комбинезоны. Она очень надеялась, что будет девочка, чтобы наши дочери могли быть лучшими подругами. Она сойдет с ума от радости, когда я ей расскажу. – Я сделала паузу. – Ты уже сообщил своим родителям, что это девочка?

Данте слегка нахмурился.

– Я разговаривал с матерью прошлой ночью после того, как ты заснула. Она рада за нас.

– А твой отец нет?

– Он еще не связался со мной. Он, вероятно, пытается молчанием показать мне свое недовольство.

– Серьезно? Не то чтобы у нас была возможность выбора. И я терпеть не могу эту зацикленность на мальчиках. Девочка тоже достойна любви.

– Тебе необязательно меня убеждать, – сказал Данте. – Но мальчики это то, что укрепляет Синдикат, в то время как девочки – только слабое звено, которое мужчины должны защищать. Так всегда и было. Я не думаю, что это изменится в скором времени.

– Ты не знаешь, приняли хоть одну женщину в какую-либо Семью в Северной Америке или за ее пределами?

Данте криво усмехнулся.

– Это стало бы для меня новостью. И этого не случится. Я бы не хотел, чтобы моя дочь была частью Синдиката. Я хочу, чтобы она была в безопасности и защищена. Я не хочу крови у нее на руках.

– Но ты хочешь этого для нашего будущего сына? – тихо спросила я. Данте убрал прядь волос с моего плеча.

– Таков уж порядок вещей, Вэл. Я буду защищать всех наших детей столько, сколько смогу, но, в конце концов, нашему сыну все же придется противостоять опасностям нашего мира. Но он будет сильным.

– Отец всегда держал моего брата Орацио в строгости, а твой собственный отец пытал тебя, чтобы ожесточить. Иногда я не хочу сына, потому что боюсь, что ему придется пройти то же самое. – Я не думаю, что смогла бы наблюдать со стороны, как Данте подобным образом обращается с нашим сыном. Даже моя мать иногда защищала Орацио, когда папа был слишком строг. Не то чтобы он издевался над Орацио, как когда-то Фиоре над Данте.

– Мне придется быть строже с нашим сыном, но я не буду похож на своего отца, клянусь.

Я кивнула. Я ему поверила.

А затем почувствовала накатившую усталость, хотя еще ничего не делала.

– Мне надо принять душ. Хочу поскорее лечь.

Данте последовал за мной в ванную, не сводя с меня глаз, пока я снимала туфли. Я потянулась к молнии платья на спине, но Данте опередил меня. Его палец прошелся вдоль моего позвоночника, когда он расстегивал молнию, и я ощутила это всем телом, вплоть до кончиков пальцев на ногах. Платье упало к моим ногам. Теперь я осталась в одних колготках. Данте стянул их вниз по моим ногам, затем позволил своему взгляду медленное путешествие по моему телу и опустился передо мной на колени. Больше всего на свете мне хотелось упасть в его объятья и почувствовать его внутри.

Облизнув губы, я прошептала:

– Это будет нелегко.

Данте выпрямился, и выражение его лица подтвердило мои слова.

– Прими душ. Я подожду здесь на тот случай, если тебе станет нехорошо.

– Ты можешь принять душ со мной.

Данте поколебался, но кивнул. Когда он освободился от одежды и повернулся ко мне, я увидела, что он уже возбужден.

– Я думала, у тебя есть самоконтроль, – поддразнила я.

Данте помог мне зайти в душевую кабину.

– Он у меня есть, иначе мои пальцы уже погрузились бы в твое влажное тепло.

Он включил душ, позволив политься на нас теплой воде, закрыл дверцу кабинки и повернулся ко мне, обхватив мои бедра.

– Откуда ты знаешь, что я влажная?

Данте взял губку и нежно провел по моей груди и животу. Затем он наклонился ближе, пока его рот не оказался возле моего уха.

– Потому что видел это, когда стоял перед тобой на коленях. Ты была влажной для меня.

Да, была. Мне кажется, я никогда не хотела его сильнее, чем сейчас, когда нам запретили заниматься сексом. Мы намыливали друг друга губкой, иногда целуясь, и с каждым мгновением наше дыхание все больше учащалось. Член у Данте покраснел и стал каменным.

– Хочешь, я тебе отсосу? – прошептала я, прижимаясь к Данте. Он застонал, когда я обхватила пальцами его член, но затем остановил мои движения и убрал руку от себя.

– Нет, – прохрипел он. Он звучал не слишком убедительно. – Я в порядке.

Он развернул меня, прижав спиной к своей груди, и его член оказался зажат между его животом и моей спиной. Данте обнял меня за живот и нежно поцеловал в шею.

– Думаю, нам пора выходить. Тебе нужно прилечь.

Я не стала возражать. Все эти поцелуи не помогали погасить мое желание. Данте помог мне вытереться насухо, и ему стало заметно легче, когда я наконец облачилась в удобную атласную пижаму и растянулась на кровати. Нам с Данте