Гордые души - Анна Рома

– Извини, я разбудила тебя, – сказала я с сожалением, как только Кристиано заключил меня в объятия.

– Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, – цитируя Бродского, ответил он, согревая в своих объятиях.

Фраза была красивой и подходящей нам. Мы жили в темном мире с рождения, наши судьбы были фатальны и, чтобы жить, совершали не самые светлые поступки. Однако, наслаждались светом, что створяли наши сердца, успокаивая души друг друга, забывая про тьму.

– Ты не спросишь? – завороженная восходом солнца, окончательно успокоилась в объятиях мужчины.

– Мое предложение бессрочно, я всегда готов тебя выслушать. Но…– он тяжело вздохнул, словно ему было больно. – Я не хочу причинять тебе боль, задавая вопросы, которые могут навредить. Вместо этого, хочу создавать события, что будут радовать тебя, чтобы ты улыбалась.

– Твое плечо…только для меня, – повторила его слова, которые муж когда-то произнес.

– Верно, – целуя в макушку, потирая мои плечи, ответил Кристиано. – Пойдем, я приготовлю нам кофе.

Спустившись к лодочному домику, я осталась на улице, пока Кристиано готовил нам кофе. Протирая уличный стол, возвращаясь в дом, увидела лодку, подойдя ближе, заметила пару уток, что кружили рядом.

В лодке лежал кусок хлеба, видимо какая-то птица обронила, и это привлекло внимание пернатых. Аккуратно забралась в лодку, что стала сильно раскачиваться, портив ровную водную гладь.

Раскрошив хлеб в воду, привлекла водоплавающих жителей. Засмотревшись, я не заметила, как лодка стала отдаляться от берега.

Решив вернуться, мои глаза тут же расширились, увидев, что лодка была плохо закреплена. Я вцепилась стальной хваткой по краям, не в силах двинуться с места.

Мой разум приготовился к наихудшему сценарию. Сглотнув, мгновенно почувствовала сухость во рту, конечности покалывало от атаковавшей нервозности, сопровождающейся панической атакой.

Хотелось кричать, но вместо этого, я просто крутила головой, покусывая нижнюю губу, в попытках найти хоть какое-то спасение, пока не увидела Кристиано, выходящего из дома.

– Что ты делаешь? – сведя брови, хмурясь, спросил он.

Отличный вопрос.

К сожалению, в данную минуту, было сложно придумать даже шутку. Расстояние было не таким критичным, но из-за страха глубины и внутренней паники, одолевшей тело, в глазах между мной и берегом была целая пропасть.

– Кажется, у меня паническая атака, – все, что могла ответить я.

Кристиано тут же сорвался с места, снимая с себя обувь и одежду. Волна беспокойства прошлась по телу, обжигая кожу, когда он стал опускаться в воду.

– Твоя рана! – закричала я, не одобряя поступок мужа в тот момент, когда он уже погрузился в воду. – Кристиано, твое плечо, прошло слишком мало времени.

Мой голос был похож на тихий вой бродячей собаки, которая обессиленно хваталась за жизнь. Настолько жалко я выглядела в своих же глазах.

– Успокойся, возьми меня за руку, – сказал супруг, направляя лодку, сокращая расстояние до берега. Я послушно перехватила его пальцы своими.

Выбравшись из лодки, быстро побежала в дом за полотенцами и стерильными бинтами. Все, о чем я думала, это рана на плече Кристиано, не заметив, как перевела фокус тревоги.

Он сидел на небольшом диване, пока я обрабатывала рану, сидя на коленях. Его свободная рука по-хозяйски лежала на моем бедре. На столе стоял уже остывшей кофе. Я вздохнула с мыслями, что наше утро было испорчено.

– Готово, – сказала я, собирая оставшиеся бинты в коробку.

– Ты не умеешь плавать? – спросил Кристиано, я отрицательно покачала головой.

– Нет. Меня охватывает паника, когда оказываюсь в воде без возможности коснуться дна, – вставая с колен Кристиано, подала ему футболку. – Спасибо.

– Вито рассказал мне о том, что произошло в доме Уилсонов.

– Не стоит узнавать меня через своих людей. Все, что тебе интересно, я расскажу. Договорились? – натягивая улыбку, коснулась влажных волос Кристиано, которые завились от воды на концах.

– Назови мне любую проблему, и я решу ее. Или устраню, – испытывая удовольствие от моих прикосновений, глаза Кристиано засияли.

– Никаких проблем. Нам нужно позавтракать, – взглянув на чашки с кофе, на мгновение опустила взгляд. – Из-за меня твой кофе остыл.

– С тобой мой кофе всегда будет горячим.

Встав с места, муж протянул мне руку, которую я приняла, не задумываясь.

***

– Девичник будет тематический? – спросила я Розабеллу, доставая банку с мороженным, прижимая телефон плечом к уху.

– Ничего грандиозного, будут ее подруги из модельного. Лино согласился на загородный дом на окраине города.

Голос Розабеллы стал лучше с нашего последнего разговора, Теодоро отлично справлялся с ролью старшего брата, сейчас я могла бы провести параллель между ним и Кристиано. Они были похожи в отношении защиты дома и женщин.

– Что еще она тебе рассказала? – у меня было плохое предчувствие.

– Элена не многословна, ты знаешь. После переезда она еще больше отдалилась, но мне показалось, – Розабелла понизила голос, переходя на шепот. – Кажется, этот Лино держит ее в заложниках. Когда мы обсуждали девичник, она говорила без энтузиазма, сказав лишь, что представляла свою свадьбу иначе. Вместо этого будет дом и куча охраны.

Я знала старшую кузину и ее страсть к вечеринкам, сопровождающуюся идеями участвовать в организации мероприятий. У Элены этого было не отнять. Модели всегда крутились в светском кругу, заигрывая с объективами камер и привлекая новых клиентов, а исходя из последних новостей, казалось, что карьера Элены шла к завершению.

– Чувствую себя отвратительно, осознавая, что из-за моей добродетели Элена пострадала еще больше, – сказала я, устраиваясь на диване возле Кристиано, отправляя ложку сливочного пломбира в рот.

– Мне тоже ее жалко. Но, зная свою сестру и ее любовь к собственной персоне, тем, кто потерпит фиаско в этом браке, будет Лино, – она захихикала в трубку.

– Пусть это будет так, – ответила я, протягивая ложку с мороженным Кристиано, который молча сидел, изучая статьи в планшете, сливаясь с комнатой, словно его тут не было.

– Ты уже достаточно познакомилась со своим мужем? – спросила кузина.

Мне было неудобно держать телефон и есть мороженное, параллельно угощая Кристиано так, чтобы не перепачкать мебель и себя. Поставив на громкую, я наслаждалась деликатесом.

– Что ты имеешь в виду? – отправила новую порцию себе в рот.

– Ну, не знаю, – протянула она, будто раздраженная глупым вопросом. – Может быть, секс?

Заметив, как брови Кристиано поползли вверх, моя ложка зависла, не достигая цели, и мороженое упало прямо мне на грудь, скатившись и застревая у края ткани топа, мгновенно начиная таять.

Отложив банку мороженного, я тут же взяла кусочек в руки и быстро отправила его в рот, но моя грудь, рука и ткань топа стали липкими.

– Нет, Розабелла, мне нечего тебе рассказать, – сказала я,