Волшебство с ароматом кофе - Виктория Серебрянская

Мы все работали на износ, используя каждую свободную минутку, чтобы что-то сделать вне стен дворца. Даже толстяк-повар приобщился к перетаскиванию вещей на корабль. В этих условиях я, наплевав на стоны Норы, что знатная леди так себя не ведет, сама встала к плите, обвязав талию куском полотна за неимением подходящего передника. И несмотря на неумение регулировать огонь на странного вида плите, суп, а вернее, похлебка, у меня получился отличный.

К вечеру второго дня все наши вещи, включая запас кофейных зерен и выкопанные матросами саженцы все-таки были благополучно доставлены на корабль. Да и мы сами прощались с дворцом, намереваясь эту ночь провести на паруснике, чтобы не пропустить шанс покинуть ставшую западней бухту. Всеми владело нервное возбуждение. Даже флегматичный Клайд по нескольку раз бегал в комнаты, которые они с Мартинианом занимали, чтобы проверить, не осталось ли там чего-нибудь. Моя Нора тоже порывалась пробежаться. Но ее не пустила я. Комнаты я покидала последней и точно помнила, что ни единой нашей нитки там не оставалось.

Мартиниан и оба помощника капитана еще в обед ушли на корабль, да так там и остались, прислав лишь матроса с сообщением, что к закату все уже должны быть на паруснике. Так что сейчас командовал Линнарт. Убедившись, что все на месте, что никто не остался внутри опустевшего дворца, наш капитан скомандовал:

— Ну, да пребудут с нами Боги!.. — Матросы начали спускаться с мраморного крыльца, но сам Линнарт не торопился. Дождавшись, пока большая часть присутствующих отойдет, он низко и уважительно поклонился входу в величественное здание, бывшее нам всем домом все время пребывания на острове, и выдохнул: — Спасибо Хозяину этого места за то, что приютил и позволил чувствовать себя как дома! Ежели что не так, не обессудь. Мы не со зла, а по незнанию. И причинить убыток или вред точно не хотели. Ну а сейчас нам пора…

Мы с Линнартом спускались последними. И последними же в нестройной цепочке уходящих шли. Потому я и видела, как то один, то другой впередиидущий матрос оборачивались и оглядывались. Я и сама испытывала острое желание в последний раз посмотреть на место, бывшее нам прибежищем почти три месяца. А моряки вообще суеверный народ. Потому меня их поведение и не удивляло ни капельки. Но вся колонна встала как вкопанная, когда очередной обернувшийся матрос вдруг выпучил глаза и охнул:

— Мать честная!.. Это что же, ежели уплыть не получится, придется заново дорогу прорубать?

Не только я, все остановились и рывком оглянулись. А там… Широкая тропа, за три месяца, даже несмотря на дожди, вытоптанная ногами моряков почти до состояния мощеной дороги, стремительно покрывалась непроходимой растительностью. Будто деревья, кусты и лианы грудью вставали на защиту того, что скрывалось в чаще девственного леса. Картина оказалась пугающей.

— Вот тебе и волшебство!.. — вырвалось у меня.

Когда мы все-таки выбрались из чащи на берег, нас уже ожидали у кромки воды две присланные с парусника лодки. Меня в шлюпку, извинившись, отнес на руках Клайд. Мол, именно ему это поручил Мартиниан. Нору перенес кто-то из матросов. Когда мы отплывали, я еще раз оглянулась на остров и увидела, что джунгли уже надежно скрыли прорубленный нами проход. Словно на острове никого и никогда не было. А где-то над открытым морем снова ворчал гром…

— А если и утром будет гроза? — нервно поинтересовалась я у капитана. — Или просто небо будет затянуто тучами? Мы не пропустим восход?

— Не волнуйтесь, госпожа герцогиня, — по-доброму усмехнулся мне Линнарт. — У нас очень хорошие склянки. Да и дежурить будем всю ночь. Все будет хорошо. Даже если дождь будет лить как из ведра, мы не пропустим время. Для того и перебираемся на корабль заблаговременно.

Но меня слова капитана не успокоили. Я нервничала весь вечер. И чтобы отвлечься хоть немного, наравне в Норой, не обращая внимания на ее причитания, убиралась в каюте. К ужину почти не притронулась. А ужинать пришлось в компании камеристки у себя. Что еще больше испортило настроение. Я уже успела отвыкнуть сидеть взаперти, как наказанная. К тому же сомневаюсь, чтобы Мартиниан безвылазно находился в своей каюте без окон. Скорее всего, он ужинал с Линнартом и остальными. А я почему-то оказалась не у дел.

К ночи над заливом все-таки разразилась гроза, плавно перетекшая в затяжной дождь. Спать укладывалась под мерный шелест мелкого, но густого дождика, барабанившего по парусам и палубе. Словно эхо творящего в моей душе. Я успела отвыкнуть от изолированности и неожиданно остро переживала свою брошенность и ненужность. Так, что даже заснуть нормально не смогла и всю ночь крутилась с боку на бок, сбивая в ком постельное белье.

Утром оказалось, что переживала я совсем не о том.

Глава 16

Не могу сказать, что меня разбудило. Но проснулась я будто по звонку будильника и сразу же рывком села на постели, растерянно оглядываясь и прислушиваясь.

Каюту заливали лиловые сумерки. Тягучие тени прятались по углам, не желая уступать свету пространство. С палубы долетал какой-то странный шум. Нора уже не спала. Вопреки обыкновению обнаружилась у распахнутого настежь окна, похожая на приведение в своем чепце и необъятной белой сорочке.

— Не спишь? — негромко поинтересовалась я, поймав камеристку за непривычным для нее занятием: она глазела в окно, забыв обо всем. — Что-то случилось?

— Не знаю, леди, — смутилась Нора, застигнутая «на горячем», и отошла от окна. — Но моряки почему-то мрачные, сгрудились у борта…

Если уж Нора обратила на это внимание… Решение я приняла, не раздумывая:

— Так. Помоги мне привести себя в порядок. Схожу на разведку.

И почти не удивилась, когда камеристка испуганно замахала на меня руками:

— Что вы, леди!.. Разве ж можно!.. Неприлично!..

В другой ситуации я, наверное, скрипнула бы зубами и промолчала, про себя наградив женщину парой-тройкой совсем нелестных эпитетов. Но сейчас нервы были на пределе. Да и ночь я почти не спала. Хоть это и не оправдание. Но, наверное, потому и сорвалась:

— Когда вернемся назад, ты получишь расчет! — процедила сквозь зубы, страстно желая наорать на дуреху так, чтобы аж в ушах зазвенело. — Что можно, а что нельзя, я решаю сама! И только если задаю вопрос, ты имеешь право высказать свое мнение!

Я совершенно точно была неправа. Но за последние дни Нора просто достала со своими нравоучениями. Сейчас просто все сложилось один к одному.

Я была уверена, что камеристка обидится, подожмет губы и молча поможет мне переодеться. Но почему-то ошиблась. Нора