Он, она и ее дети - Джил Мансел

Все, отступать некуда.

— Алло?

На линии что-то трещало, слышимость была неважной, но не вызывало сомнения, что голос принадлежит женщине. На мгновение Лотти даже решила, что Себ соврал ей и что на самом деле он женат. Но потом женщина сердито затараторила:

— Алло? Алло? Кто это?

И Лотти поняла, кто именно взял трубку.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Себом?

— К сожалению, он сейчас занят. Это Лотти?

— Да. — Как ни удивительно, Лотти польстило, что сестра Себа знает ее имя.

— Привет, Лотти! Это Тиффани! Что-то срочное?

— Ну в общем, да. Гм…

— Дело в том, что мы сейчас на шоссе М5 и Себ за рулем. Понимаешь, я не разрешаю ему разговаривать по телефону, пока он ведет машину. Иначе мы погибнем. Так что скажи все мне, и я ему передам.

Тиффани сильно походила на более молодую и утонченную версию Марго Ледбеттер.[31]Поэтому перспектива общения с ней слегка насторожила Лотти.

— Все в порядке, не волнуйся, это может подождать. — Лотти удалось произнести это даже с некоторой беспечностью. — Передай Себу, что я перезвоню ему попозже, ладно? Пока.

Отсоединившись, Лотти прижала ладони к горящим щекам. Такое могло случиться только с ней! Как это типично! После трех скучных лет одиночества она наконец-то встретила человека, который ей понравился, которому понравилась она и который смог подружиться с Руби и Натом. Вчера они провели незабываемый день на ярмарке, и Себ от души осыпал их деньгами и одарял любовью и заботой.

А что он получил от них взамен?

Вшей.

Зазвонил телефон.

— Привет, это опять я. Себ говорит, что нельзя держать его в подвешенном состоянии. Ты же знаешь, как он нетерпелив. Говорит, что хочет узнать, в чем дело, прямо сейчас.

Как ни старалась, Лотти так и не смогла придумать убедительную ложь, чтобы объяснить срочность своего звонка. Ладно, может, проще выступить в роли посредника и действовать по сценарию вроде «моему мужу ты понравился, он спрашивает, не можешь ли ты увидеться с ним».

— Алло? Алло? Ты здесь? — милым голоском осведомилась Тиффани.

— Да, здесь. — Лотти набрала в грудь побольше воздуха и ринулась навстречу опасности. — Я очень сожалею, но дело в том, что у моих детей вши. А это значит, что они могут быть и у Себа, поэтому ему надо… гм… провериться.

— Не поняла… Подожди, сейчас проедем под мостом. Повтори, что ты сказала.

— Вши, — повторила Лотти.

— Что это такое? Я не знаю, — озадаченно проговорила Тиффани.

Было ясно, что она никогда раньше о них не слышала. Что тут удивляться, она выше этого. Она выросла в таких кругах, где не сталкиваются со столь нежелательными явлениями.

— Волосяные паразиты, — вынуждена была пояснить Лотти. «Гниды» звучало гораздо хуже, чем «вши». Они казались больше и…

— Что? Ты серьезно? О Господи, какая мерзость! — завопила Тиффани. Ее вопли сопровождались странными звуками, как будто она трясла телефон, пытаясь избавиться от полчищ насекомых, которые полезли из трубки. — Как ты могла так поступить? И если Себ подцепил их от тебя, это значит, что и я подцепила их от него?

На заднем фоне Лотти услышала голос Себа, который повторял: «Что там? Что там?»

— Пожалуйста… дай мне поговорить с Себом.

— Нет, не дам! — заорала Тиффани. — Я же сказала, что он за рулем! Боже, меня сейчас стошнит, я чувствую себя грязной, я этого не вынесу…

— Лотти? — Это был Себ. — Черт побери, что тут происходит? Тифф едва не выпрыгнула из машины. Что, ради всего святого, ты ей сказала?

— Ой-ой-ой! — голосила на заднем фоне Тиффани.

— Тифф, — приказал Себ, — передохни.

Лотти содрогнулась. Интересно, это те же ощущения, как когда приходится сообщать своему новому любовнику, что наградила его сифилисом? Или генитальным герпесом? Или СПИДом?

— Послушай, — быстро заговорила она, — я уже сказала, что очень сожалею. У Руби и Ната вши, что означает, что и у тебя они могут быть.

— Вши? — переспросил Себ.

— Не вши! — завопила Тиффани. — Волосяные паразиты!

Господи, опять это ужасное слово. Мечтая провалиться сквозь землю, Лотти сказала:

— Ведь все не так плохо, тебе просто надо…

— Волосяные паразиты? — В голосе Себа слышалось недоверие. — Чтоб мне сдохнуть!

Вот и все. У Лотти от унижения вспотели ладони.

— Я обнаружила это только сегодня, — проговорила она, — иначе ни за что не подпустила бы детей к тебе.

— Просто не верится. Ты хочешь сказать, что вся эта суета из-за парочки каких-то вшей? Тифф, взяла бы ты себя в руки. Все это не смертельно.

Затаив дыхание, Лотти вслушивалась в раздраженный голос Себа и жалобные стоны Тиффани:

— Но я чувствую себя так, будто меня облили грязью.

— Лотти, — снова обратился к ней Себ, — я извиняюсь за свою сестру. В котором часу вы ложитесь спать?

Себ приехал в половине двенадцатого, предварительно забросив домой Тиффани. Лотти открыла входную дверь. Себ, одетый в джинсы и льняную рубашку цвета морской волны, стоял на крыльце. Его глаза задорно блестели.

— Привет, красавица. Я проезжал мимо и решил узнать, можешь ли ты одолжить мне гребешок от вшей.

Лотти едва не расцеловала его.

— Я так сожалею.

— Не сходи с ума. Всякое бывает. — Себ прошел в гостиную, — У меня, знаешь ли, тоже бывали вши. Кстати, и у Тиффани. Только тогда это так шокировало ее, что она стерла те события из памяти.

— А почему она была так шокирована? — Лотти усадила его на стул посреди комнаты и закрыла его плечи белым полотенцем.

— Потому что я почти год дразнил ее. И растрепал об это всем ее друзьям.

— Это было гадко с твоей стороны. — Лотти проборами разделила его выгоревшие на солнце светлые волосы и принялась тщательно расчесывать каждый участок.

— Мне было десять. Кроме того, ее легко можно было довести. Все братья одинаковы.

Лотти улыбнулась:

— Я думала, что ты больше никогда не захочешь меня видеть.

— Э-э, нет, — Себ обнял ее за талию, — тебе понадобится нечто большее, чем парочка гнид, чтобы избавиться от меня. Нашла что-нибудь?

— Пока все чисто.

— Знаешь, а мне нравится. Как будто ты ухаживаешь за мной.

Лотти, которой это тоже нравилось, отступила на шаг и сказала:

— А ты как будто обхаживаешь меня.