Лето длиною в жизнь - Натали Морган

тявкая и вновь пытаясь залезть ко мне на руки. — Я тоже по тебе скучала! Умная, красивая, хорошая собака. — гладила я его по голове, недоумевая, почему он один. Может быть он потерялся? Беспокойство родилось мгновенно. Что мне нужно сделать? Куда позвонить? Черт, я даже телефона Джермана не знаю. Я уже хотела позвать бармена, чтобы он подсказал, как позвонить в службу спасения домашних животных.

— Ах, вот ты где! — услышала я знакомый голос и обернулась. При входе на террасу стоял Джерман, он прислонился одной рукой к балке и тяжело дышал, по виску стекала капелька пота. Было очевидно, что он бежал. Роки, увидев хозяина, с той же необузданной радостью бросился и к нему. — А я все гадал, куда этот сорванец рванул как сумасшедший. Я зову его, а он и ухом не ведет. Понесся вперед как стрела, только я его и видел. Он тебя учуял, наверное, за полкилометра. — говоря все это, он медленно шел ко мне, грациозно и плавно. — Теперь понимаю — любовь такая штука странная, что помчишься за ней, несмотря ни на что, сломя голову. — он остановился передо мной, касаясь моих колен своим бедром, его глаза излучали тепло, в которых я опять потонула. Джерман обнял меня, мягко привлек к себе и поцеловал в шею. Сопротивляться ему не было никаких сил, он буквально обволакивал собой, лишая возможности включить разум. — Привет, конфетка! — произнес на выдохе, обжигая щеку своим горячим дыханием, потом взял меня за руку, поцеловал мое запястье и уткнулся в него носом, втягивая воздух. — Как же ты всегда вкусно пахнешь! Это мое любимое местечко на твоем теле. — промурлыкал он и поднял на меня свои зеленые глаза с коричневыми крапинками, в которых медленно тлел огонек едва скрываемого желания. Просто змей-искуситель!

— Джерман, как я рада тебя видеть! — воскликнула я, не удержалась, сжав его руку в ответном жесте.

— А я боялся, что ты не захочешь со мной говорить. — он облокотился на стол локтем, так и не выпуская мои пальцы из своих, играя с ними, то переплетая, то поглаживая. Джерман склонил голову на бок, глядя мне прямо в глаза, отчего я смутилась и, перевела взгляд, уткнувшись в свой бокал с коктейлем.

— Почему? — тихо спросила я, отпивая из трубочки. Неужели, он имел в виду ту нашу пьяную ночь? Чувствовала, что сейчас мне будет стыдно.

— Мы с Майклом так внезапно исчезли, — ответил он, погладив большим пальцем по моему запястью, вновь прижался к нему губами. — Хочу извиниться за наше бегство, но нас вынудили обстоятельства. Предупредить тебя я не мог, ты мне не оставила свой номер. — говоря все это, он водил губами по моему запястью, то втягивая кожу, то проводя языком по ней, а я как зачарованная наблюдала за его лаской, затаив дыхание, чувствуя как жаркая волна поднимается снизу и растекается бурлящей лавой по венам.

— Что-то случилось? — спросила я. Голос повиновался с большим трудом, губы пересохли, в горле тоже образовалась пустыня, хотя я судорожно продолжала пить напиток, но он совсем не помогал, лишь провоцировал еще большую жажду, которая была уже замешана на манипуляциях Джермана.

— Заказчик позвонил новый, назначил встречу, перенести ее не представлялось возможным, потому что он должен был улетать. Пришлось уехать ночью, чтобы с утра появиться при всем параде на переговорах. Сегодня только вернулся. — он оторвался от моей руки, и я облегченно выдохнула, потому что стало невозможно уже терпеть эту сладкую, изводящую пытку.

— А Майкл?

— Он улетел в другую страну, там еще один заказ назрел, он давно уже вел по нему переговоры и вроде начало получаться.

— А ты творишь, верно? — улыбнулась я.

— Верно! — кивнул Джерман. — Чувствую, сегодня меня посетит необычайное вдохновение!

— Почему? — спросила я, опять смущенно опуская глаза.

— Потому что ты — моя прекрасная голубоглазая сладкая муза. Я скучал. — он вновь провел языком по запястью, прищелкивая языком. В его глазах вспыхнули всполохи страстного огня, и я поняла, что начала плавиться от них, от его прикосновений. Что со мной?!!! Конечно, Джерман умел искушать, завораживать, соблазнять и делал это так непринужденно, играючи. И только тело отвечало на эту игру сладкой истомой.

— Придешь сегодня на вечеринку? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от созерцания его губ на моей руке, потому что мне уже хотелось, чтобы его губы коснулись моих. Я помнила, как он умел целоваться.

— Обязательно, если ты будешь со мной танцевать. — сказал он, улыбнувшись открыто, от чего в глазах вспыхнули радостные искорки. Он такой непосредственный, такой милый, такой близкий, что ему невозможно отказать. Я кивнула.

— Эмили, познакомишь со своим другом? — неожиданно раздался над ухом вкрадчивый голос, и от него у меня внутри все сжалось и скрутилось в узел. Я застыла, как будто мне под ребра воткнули раскаленный штырь, лишающий возможности сделать вдох или выдох. По спине пробежал холодок, мне захотелось оказаться далеко-далеко, но точно не здесь и не сейчас. Рядом на барный стул опустился Джеймс и уставился на меня своими невозможными глазами, в которых, такая милая моему сердцу синева, сменилась стальным блеском. Он буравил меня глазами, переводя взгляд с лица на руку, которую до сих пор держал Джерман. Его бровь взметнулась вверх, а я при этом попыталась вытащить свою руку из пальцев Джермана, но тот лишь сильнее сжал ее и хмыкнул. Похоже, ситуация его развлекала.

— Джеймс, Джерман. — пискнула я, желая себе всеми фибрами души провалиться под землю.

— Приятно познакомиться. — сказал Джерман, протягивая руку. Черт, когда же он меня-то отпустит? Джеймс уже прожег во мне насквозь дыру своим ледяным взглядом.

— И мне, — ответил сухо Джеймс, но все же пожал протянутую ладонь. Рукопожатие было сильное, крепкое, я видела, что оба тем самым проверяют друг друга. Только у Джеймса ходили желваки, а Джерман улыбался.

— Вы уже вернулись? — спросила я первое, что пришло в голову, продолжая осторожно тянуть свою руку из захвата Джермана и, наконец, он сжалился и поддался моим немым мольбам.

— Как видишь, — ухмыльнулся Джеймс, постукивая костяшками сжатой в кулак руки. — А я смотрю, ты тут не скучаешь. Нашла, чем себя занять. — произнес он резко и зло.

Что это? Ревность? Я удивленно захлопала глазами. Часть меня ликовала в блаженстве от увиденных эмоций Джеймса, вторая же часть была в недоумении и бешенстве, от того тона, которым он говорил. Я не сделала ничего предосудительного. Во всяком случае, я именно так считала. Джеймс мне не парень, чтобы права качать.

— Джерман мой знакомый, — ответила я. — Он только сегодня вернулся. — мне стало