След Чайки - Броня Сопилка

голове. По крайней мере, девушка уст не размыкала, помня о том, что за ней наверняка наблюдают. Да и хранители внешне не проявлялись. Несмотря на недавний инцидент и потерю сознания, муторную, полубредовую апатию, в которой Лина коротала последние дни, как рукой сняло. Боль ещё глубже забилась в свою норку под сердцем, лишь иногда выстреливала язычком змеи, словно пробовала душу на съедобность.

Душа не давалась. Девушка непрерывно сокращала мышцы то рук, то ног, то ягодиц, то пресса и спины, что со стороны наблюдателей наверняка смотрелось, как конвульсии, но ей было плевать на чужое мнение. Даже если они догадаются, что на деле это – тренировка. Уверенность, что тело скоро пригодится, бодрила похлеще всяких «окрыляющих» тоников. Впрочем, возможно, уверенность эта была беспочвенной, и гулять придется только душе…

– Кстати, насчет души… – Лина задумалась. – Как я умудрилась воспарить над телом? Значит ли это, что душа моя покидала тело?

– Думай-думай, – подбодрил Лисс ворчливым голосом мультяшного героя.

– Не душа? – девушка вдруг вспомнила ректора Леона ри-Кройзиса, который якобы уходил в подвал, а сам дрых у себя в кабинете. – Я смотрела – через тебя?

– Нет, через Тани. Всё-таки твой хранитель – она.

– О! Точно! Мой хранитель – она. А ты почему тут остался? А не ушел с Глинни и… ну ты понял.

– А я уже говорил почему! – в призрачном голосе призрачного хранителя закипело знакомое уже возмущение.

– Потому что он кретин? – прозорливо припомнила девушка.

– Именно! Додуматься! Просто додуматься! Пожертвовать тебе меня!

– В смысле? – Лина нахмурилась – слово «пожертвовать» показалось вдруг очень неприятным, жгущимся и одновременно – холодным и пустым.

«В искупление и во спасение прими»… – прошелестело в памяти, и стало ещё холоднее.

– Хой-хой, родная! Не надо тут устраивать царство льда! Это вообще не наш профиль!

– Да-да, ты ещё зажечь ей порекомендуй, – зашипела Тани. – Ссенсей выискался.

– Вы о чём? – Лина открыла глаза и растерянно огляделась. Царства льда, хвала богам, вокруг не наблюдалось. Хотя где-то капала вода. Или показалось?

– Нормально всё. Просто держи себя в руках?

– Я не понимаю, вы шутите? Какое нафикс царство льда? У меня сил никаких здесь нет.

Лисс хмыкнул.

– Да нет же. Я вон чуть ласты не склеила, когда просто за дверь выглянула с Тани.

Лисс хмыкнул ещё скептичнее.

– Да чтоб тебя! Чего ты хмыкаешь? – не выдержала Лина.

– Думай-думай.

– Гад. Но, допустим, что ты намекаешь на то, что сил у меня достаточно,

– В основном на то, что путешествие через хранителя много сил не требует.

Теперь хмыкнула уже Лина, но скорей задумчиво, чем скептично:

– Тогда… почему мне стало плохо?

– А-а-а! Нервы ни к черту! За столько ве… времени! Не могу я молчать!!! – возопил Лисс и призрачный звук его голоса заметался по её голове. – Потому что ты попыталась вытащить душу из тела вслед за сознанием! – всё-таки пояснил он.

– Ого.

– Ну да, гулять за пределами тела сознанием – это нормально и естественно, и сил вообще не требует, а вот при попытке вытащить душу – считай умереть, – сопровождавшейся повышенным расходом сил просто потому, что ты не представляешь, что может быть иначе, можно и ласты, как ты выражаешься, склеить.

– Интересно, – Лина поиграла бровями и подергала носом, снова норовившим зачесаться. – Слушай, Лисс, будь другом…

Девушка не додумала даже, а коготки хранителя уже аккуратно чесали кончик её носа. Но сам Лисс так и не показался.

– А почему вы невидимые?

– Потому что так хочешь ты.

– О…

– Ага…

Лина помолчала, собирая в кучку мысли. Одна настойчиво рвалась наверх, а именно – мысль о «кретине».

– Так! Кретин, как я понимаю, у тебя Фил.

– Эврика!

– Судя по оговоркам – это не первая его жизнь.

– Браво!

– И моя, соответственно. И он искал меня, чтобы обрести силу? Силу недробленого на осколки отражения творца?

– И это тоже.

– А когда нашёл, сделал что-то нехорошее.

– Пару раз.

– Каким-то образом отнял моего хранителя?

– Каким-то образом. Впрочем, с этого всё началось.

– Может не стоит об этом вспоминать? – вмешалась Тани.

– Пусть думает, ей полезно.

Лина поморщилась, продолжая размышлять:

– Ты говорил, жертвенный костёр… и ведьминская бытность… Я что, была ведьмой?

В глазах замелькало пламя, а в горле запершило от едкого дыма.

– Тихо-тихо, я же говорила, лучше не вспоминать…

– Рано или поздно она вспомнит. И если она не сможет простить – то и смысла нет бороться. Правда, лучше бы я рассказал сам, мало ли что и как она вспомнит…

Языки пламени и серые глаза, и безумный голод в них. И фанатичная уверенность в верности выбора. И приговор ей.

Лина зажмурилась, но видение не исчезло, лишь изменился ракурс. Теперь она наблюдала сквозь пламя за девушкой, прикованной к жертвенному столбу. И пламя шести ветвей неслось к её ногам, поднимаясь всё выше.

ГЛАВА 12. Гори, ведьма!

Желание погасить огонь становится неуправляемым. Сорвать все оковы со странной ведьмы! Наплевав на спасение города! Забыть её вину, унести с собой, укрыть от грязного мира, отдать душу и силы. Никто здесь не стоит и ногтя её, и слезы её ни единой!..

Прогоняю наваждение немыслимым усилием воли.

С такой силой искушения встречаюсь впервые, и оттого, наверное, ещё больше тороплюсь завершить ритуал очищения. Нет уверенности, что смогу я долго противиться соблазну колдовскому, что не сойду с ума, не расправлюсь с товарищами, не смету с лица Прометиды этот городишко вшивый, бросив весь мир к её ногам.

Гори, ведьма! Гори!

На совести твоей сотни жизней, городок почти вымер, а ты бесновалась на злате и трупах. Твоя птица мерзкая, демоническая рвала когтями плоть последних жителей, что противились тебе, и только силой Пресветлого отряду чистильщиков от святой инквизиции удалось тебя остановить. Не смей расточать на меня чары, чем бы ни были они. Ты закована в пустое железо, ты не можешь чаровать, но силой неведомой ты тянешь меня к себе. Не смей!

– Гори, ведьма! – шепчут люди, несмотря на запрет шуметь. Их руки сжимают камни, хоть их нельзя бросать во время ритуала, чтобы не нарушить его.

Гори!

Из-за таких, как ты,