Власть Шести - Анфиса Ширшова

— Все в порядке? — немного рассеянно спросила она, повернувшись на голос.

Рид Рамзи одним махом осушил содержимое своей кружки и вытер губы рукавом клетчатой рубашки.

— Нет. Полнейший хаос! Никакого порядка! Николас… он гений! Гений, — кивнул профессор и потряс листом бумаги. — Недаром он проторчал в свое время в чертовой Румынии. Он с самого начала был прав! Торквес обнаружили немцы еще во времена Второй мировой, а когда с Гитлером было почти покончено, его вместе с другим золотом пытались переправить в Бухарест.

— Но, насколько мне известно, все ценности были утрачены, — нахмурилась Эм-Джей.

Рамзи выдал кривоватую ухмылку.

— Всей правды нам, простым смертным, никто не выдаст. Но если задаться целью, а именно это и сделал Николас, то истину все же можно вытащить на божий свет. Эшелон направили в Румынию в конце тысяча девятьсот сорок четвертого, но по дороге он пропал.

— И Николасу удалось узнать, куда исчез поезд? — удивилась Мэри-Джейн, но уже ощутила охотничий азарт. Ей нравилось разгадывать исторические загадки.

— Он пошел иным путем, изучил все, что происходило тогда на тех территориях, — прищурившись, сообщил профессор. — И ему удалось выяснить, что в том месяце в Бухарест приезжал Малкольм Макфи.

Светлые глаза Рида Рамзи впились в ореховые Эм-Джей. Он, словно строгий преподаватель на экзамене, проверял знания своей студентки.

— Макфи — один из старейших кланов Шотландии, — не составило Мэри-Джейн труда ответить. — Считалось, что они — потомки древнего королевского рода Макальпинов и населяли острова во Внутренних Гебридах14. История их рода очень богата, но однажды их настигла черная полоса и большинство представителей рода Макфи жестоко убили.

— Но не всех, — довольно кивнул профессор.

Эм-Джей медленно кивнула. Ей было доподлинно известно, что почти все семьи с богатой родословной гордились своим древним происхождением и по этой причине обожали все, что связано с прошлым, то есть были заядлыми коллекционерами.

— В годы войны Малкольм Макфи удвоил состояние своей семьи.

— Заводы Макфи изготавливали запчасти для техники: от автомобилей до самолетов, — добавила Эм-Джей, а Рид Рамзи посмотрел на свою помощницу с нескрываемым восторгом.

— В Румынию он прибыл якобы по рабочим делам. Но, вероятно, не упустил шанса, чтобы решить и личные вопросы.

— Он… украл целый эшелон?

— Я склонен считать, что так оно и было. Об этом пишет и Николас, — взмахнув письмом, произнес Рид.

— Сколько же там было ценностей? — ахнула Мэри-Джейн, взволнованно потерев правую ладонь пальцами левой.

— Вагонов могло быть и два, и десять и даже двадцать. Но, вполне вероятно, что ценности занимали один или два. А сами сокровища… Вот, почитай опись.

Он передал Мэри-Джейн ксерокопию, которую вложил в письмо покойный Николас Балан. Девушка пробежалась взглядом по списку, где под номером сорок три обнаружилась надпись: «шейное кольцо из золотых нитей с выгравированными неизвестными символами; источник — частная коллекция в городе Нант, Франция».

— Описание подходит под торквес Кернунна, но нет никакой гарантии, что именно это кольцо принадлежало рогатому богу.

— Это кольцо искал сам Гитлер, — вздохнув, сообщил профессор Рамзи. — Николас пишет, что он был буквально одержим идеей найти этот артефакт. Именно он имел для него первостепенное значение.

— Откуда это известно?

— Николас нашел потомка одного из историков, работавших на нацистов, а тот, в свою очередь, сохранил тетрадь с воспоминаниями предка.

— Значит, вероятность очень большая, — прошептала Эм-Джей. — Однако в сорок четвертом году ситуация стала настолько напряженной, что немцам уже было не до ценностей. Их прятали, вывозили из страны, надеясь воспользоваться богатствами позже. Но по стечению обстоятельств торквес вернулся в Шотландию…

— И находится здесь по сей день.

— Где же? — невольно подавшись ближе к профессору, спросила Эм-Джей.

— Это нам и предстоит узнать.

А рано утром шестого июня все те, кто включил телевизор или открыл новостную ленту в смартфоне, увидели лицо человека, который стал обладателем безграничной власти на каждом из шести материков.

Эм-Джей и мистер Рамзи замерли в гостиной. Они молча уставились в экран телевизора и слушали ведущую «Би-Би-Си Ньюс», которая хорошо поставленным голосом рассказывала о том, что случилось за эту летнюю ночь. В глазах женщины застыл шок, но профессионализм даже в такой стрессовой ситуации никуда не делся.

— Она косится вправо, — внезапно произнес мистер Рамзи и ткнул в направлении телевизора старческим узловатым пальцем. — Рядом с ней кто-то есть, Мэри-Джейн. И он следит, чтобы с ее уст не сорвалось ни одно лишнее слово.

Эм-Джей взволнованно потерла ладони друг о друга и села прямо, вглядываясь в затравленное выражение лица женщины на экране.

— Должно быть, это военные, — пробормотал мистер Рамзи и вдруг схватил свою помощницу за локоть, так сильно сжав пальцы, что Эм-Джей невольно дернула рукой, пытаясь высвободиться. Но старик даже не обратил на это внимания. — Боже ты мой, в голове не укладывается!

Он резко обернулся к ней, и Мэри-Джейн замерла с раскрытым ртом, заметив в глазах Рида Рамзи смесь восторга, страха и возбуждения.

— Вам нельзя волноваться, — шепнула Эм-Джей, аккуратно отцепила от своего локтя его пальцы и погладила сморщенную старческую ладонь.

— Это невозможно, моя милая, — покачал он головой и покусал нижнюю губу великолепно сделанным зубным протезом. — Невозможно не волноваться! На наших глазах мир стал иным.

Он резко замолчал, впившись взглядом в ведущую, и Эм-Джей медленно повернула голову к телевизору, где на экране в ту секунду крупным планом демонстрировалось лицо нынешнего правителя всей планеты Земля.

Кристиан Эшбёрн.

Эм-Джей словно загипнотизировали. Она жадно разглядывала серовато-бледную кожу, словно присыпанную пеплом. Затем ее взгляд будто приковали к глазам Эшбёрна — глубоко посаженным, черным и блестящим, словно нефтяные пятна. Зрачка не видно, одна мгла. В этих глазах, казалось, было все: порок, укор, ласка, любовь ко всему миру и ненависть к врагам. Их выражение обещало вечную муку и рай на земле одновременно. Брови мужчины оказались идеально прямыми и длинными, что придавало ему сходство с манекеном или куклой. Темно-русые волосы аккуратно обрамляли вытянутое лицо. Эм-Джей решила, что этому человеку едва ли больше пятидесяти.

Внезапно изображение Эшбёрна на экране раздвоилось, затем картинок с его лицом стало три, потом четыре, пять, а следом и шесть. Шесть лиц одного и того же человека.

Страшная догадка буквально ослепила Эм-Джей. Она и правда на несколько мгновений утратила четкость зрения, а затем резко обернулась к старику.

Шесть… Почему здесь шесть изображений?

Мистер Рамзи смотрел на Эшбёрна с ужасом и благоговением одновременно.

— Шесть ипостасей, шесть материков… Пророчество сбылось, Мэри-Джейн, — прошептал он, едва шевеля потрескавшимися губами.

— Но, может быть, мы ошибаемся! — воскликнула она, с усилием надавливая