Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская

Патриарх медленно откинулся на спинку дивана и долго, изучающе смотрел на меня.

- Боюсь, вы совершенно не поняли, с кем связываетесь, мисс Пелл. Может быть, у вас там, в вашем цивилизованном Нью-Йорке, этот дешевый шантаж и прокатил бы, но только не здесь. Выведите этих двоих отсюда и преподайте им урок вежливости.

Подручные патриарха, не проронив ни слова, мгновенно обнажили ножи и приставили их к нашим спинам.

Нас грубо потащили через заднюю дверь клуба. Нам на глаза надели плотные тканевые повязки, а руки туго связали за спиной грубой веревкой. Нас куда-то вели по сырой траве. Я не успела даже испугаться по-настоящему, как чьи-то сильные руки бесцеремонно столкнули меня с небольшой высоты.

Я с плеском рухнула в ледяную воду.

Тугая повязка на глазах мешала мне видеть хоть что-то, а связанными за спиной руками я не могла ее снять. Паника накрыла меня с головой. Я не знаю, сколько я барахталась в воде, судорожно дрыгая ногами, периодически выныривая и с жадностью заглатывая воздух вперемешку с мутной водой, но в какой-то момент мне показалось, что силы окончательно покидают меня. Тяжелая одежда тянула на дно.

- Эви! - я услышала голос Джека при очередном выныривании, но ответить я не могла. Я отчаянно боролась за жизнь.

Однако через пару мгновений бесконечного ужаса я почувствовала, как сильные руки Джека обхватили меня поперек груди и буквально вытащили из воды на твердую поверхность.

Он быстро стянул с моих глаз мокрую повязку и легонько похлопал меня по щекам.

- Дышать можешь?! Эви!

Мои легкие, рот и нос невыносимо саднило от затхлой воды, которой я нахлебалась. Я судорожно закашлялась, сплевывая воду.

Да, нас не убили. Нас, как нашкодивших котят, в целях устрашения, чуть не утопили в грязном искусственном пруду с кувшинками и лягушками на заднем закрытом дворе клуба якудза.

Джек… кхе-кхе… как ты выбрался? - прохрипела я, дрожа от холода.

Я, как бывший военный летчик, знаю пару секретов, как выкручиваться, когда тебе связывают руки, - он тяжело дышал, - Эти дилетанты даже не заметили, что я вовремя напряг мышцы, и веревка на моих запястьях была ослаблена.

- Боже, мне нужно немедленно снять это и вытряхнуть из одежды всю ту гадость, которая в нее набилась! Иначе я не сделаю ни шагу! - я брезгливо оттягивала мокрую юбку, - Ты же знаешь, как я до истерики не люблю всяких земноводных. У меня такое впечатление, что их склизкие мальки поселились прямо у меня под кожей! Их там были сотни, в этом чертовом пруду!

- Только давай быстрее, Эви. Нам нужно уходить отсюда, пока они не решили проверить, как мы плаваем.

- Я сейчас, отвернись. И, Джек, ты бы тоже вытряс из своих штанов всю эту живность.

Я быстро, не обращая внимания на холод, стащила с себя мокрый пиджак и юбку, оставшись в одной нижней сорочке. Я принялась яростно отжимать одежду, попутно сильно встряхивая ее, чтобы избавиться от прилипших водорослей и мелких головастиков.

- Джек, ты слышишь какой-то странный шум? - спросила я, прислушиваясь.

- Я слышу… множество голосов. Очень много голосов. И звук моторов.

Все произошло в одно мгновение, словно в дурацкой комедии положений. Задняя деревянная калитка клуба с треском распахнулась, и во внутренний дворик с прудом ворвались десятки полицейских с фонарями, а в их сопровождении, толкаясь и крича, бежала целая толпа журналистов.

Тут и там затрещали магниевые вспышки фотоаппаратов, ослепляя нас. Они запечатлели прекрасную, скандальную картину: американская наследница и сын бывшего сенатора, мокрые насквозь, дрожащие, в одном мокром нижнем белье, сидят обнявшись на краю пруда с лягушками на заднем дворе борделя якудза.

Тэцуя все-таки сдержал свое слово. Не дождавшись нашего звонка (или, скорее, даже не планируя его ждать), он вызвал полицию по анонимному звонку, сообщив о нелегальной сделке в клубе. А вместе с полицией, чтобы наверняка уничтожить репутацию патриарха, приехала и свора репортеров ведущих местных и международных газет. Наша спасательная миссия превратилась в публичный позор международного масштаба.

Глава 32

После эффектного визита полиции в клуб «Хикару» и нашего позорного купания, гордым якудза стало как-то не до мелких долгов Юго и поджогов дома Танака.

Им предстояло долгое и мучительное общение с правоохранительными органами и прессой. Мы с Джеком, сидя в полицейском участке и закутавшись в колючие казенные пледы, отчаянно надеялись, что наши фотографии в мокром неглиже на фоне лягушачьего пруда не увидят свет. В конце концов, в 1920-х еще не придумали интернет, так что шанс был. Ну, я так думала.

Дав исчерпывающие показания о похищении и выкупе, мы, наконец, покинули участок, чувствуя себя выжатыми лимонами. На выходе нас встречал взволнованный Юго.

- Я очень, бесконечно благодарен вам за все, что вы для нас сделали, мистер Хейзен, мисс Пелл! - он кланялся так низко, что чуть не ударялся лбом о ступеньки, - Кимико будет счастлива узнать, что этот кошмар закончился, и якудза нас больше не тронут.

- Мари, наверное, тоже будет рада, что ей не придется больше кричать на всю улицу, - буркнула я, поправляя чужое сухое пальто, которое мне одолжила какая-то добрая душа в участке, - А сейчас нам пора вернуться к остаткам дома Танака, заняться его восстановлением и планированием вашей свадьбы, Джек. Время поджимает.

- Вы правда думаете, что свадьба состоится? - Юго с сомнением посмотрел на нас, - После этого я бы не был так уверен.

Он вытащил из кармана сложенный свежий выпуск утренней газеты, медленно развернул ее и показал нам первую полосу.

- О, нет. Только не это, - простонал Джек, - Посмотри на этот заголовок: «Пара из Америки срывает коварные планы якудза в Токио!».

- Ага, будучи при этом совершенно без одежды, - добавила я, чувствуя, как краснею.

Прямо под заголовком красовались самые пикантные, самые неудачные наши фотографии со вчерашнего вечера. Нас запечатлели в тот самый момент, когда мы, мокрые и дрожащие, отжимали нижнее белье у края злополучного пруда. Выглядели мы как парочка любовников, застигнутых врасплох полицией нравов. В 2026-м это назвали бы «отменой» или позором, здесь же это был просто грандиозный, сочный скандал.

- Как-то слишком быстро эта история просочилась в газеты,