Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская

- Ох, как же нехорошо получилось, - Джек был подавлен. Его лицо посерело, - Бьюсь об заклад, Мари уже видела эту газету. Она читает прессу за завтраком. Надеюсь, она даст мне возможность все объяснить, прежде чем бросит в меня вазой.

- Торопись, Джек. Тебе нужно как можно скорее с ней поговорить, пока ее фантазия не дорисовала недостающие детали.

- Да. И, пожалуй, для безопасности лучше захватить цветы. И какой-нибудь щит.

Мы сели в скрипучий автомобиль и заехали на местный утренний рынок. На этот раз Джек, проявив чудеса дипломатии, купил прекрасный, огромный букет цветущих глициний - символ нежности и преданности в Японии.

Удачи, Джек, я похлопала его по плечу, когда мы подъехали к дому Танака.

- А ты со мной не пойдешь? - он посмотрел на меня с легкой паникой в глазах, как первоклассник перед кабинетом директора.

- Подозреваю, что в данный момент я последний человек на этой планете, кого захочет видеть твоя невеста. Мое присутствие только подольет масла в огонь.

- Эви, я тебя прошу, пошли со мной. Пожалуйста. Поможешь мне объяснить, что произошло. Как свидетель.

Я вздохнула и поплелась за ним. После всего, что с нами произошло за эти безумные сутки, вчерашний пожар почти вылетел у меня из головы. Но при свете дня дом Танака выглядел не так уж и ужасно, как показалось ночью из-за обилия черного дыма. Сгорела только прихожая и часть веранды, все остальное можно было довольно быстро восстановить. Я искренне надеялась, что отношения Джека и Мари окажутся такими же прочными. Но я ошибалась.

- Я видела газеты, Джек. И я не хочу с тобой разговаривать, - Мари стояла посреди уцелевшей гостиной. Она была настроена абсолютно не дружелюбно. Ее руки были скрещены на груди, а во взгляде читался лед.

- Мари, послушай меня! - Джек шагнул к ней с цветами, - Якудза схватили нас, скинули связанными в искусственный пруд с лягушками и пиявками, надеясь, что мы просто утонем и разложимся там на дне! Мы еле спаслись! А эти проклятые репортеры понаделали снимков именно в тот момент, когда мы чудом выбрались и вытряхивали из одежды эту мерзость. Вот и все! Это была борьба за выживание. Клянусь тебе, между нами ничего не было!

Мое внимание вдруг привлекла пустая бутылка от дорогого французского вина и два пустых бокала, стоявшие на низком столике. Похоже, у Мари, пока мы спасали ее сестру и чуть не погибли в подземельях, кто-то был в гостях. Джек проследил за моим взглядом, и тон его голоса мгновенно изменился.

- Гляжу, ты пытаешься утопить свою печаль в вине? Причем, весьма дорогом. И ты ведь пила его не одна, верно?

- Я… Джек, присядь, - теперь и у Мари тональность голоса неуловимо изменилась. Она вдруг стала выглядеть виноватой, - Мне нужно с тобой поговорить. Серьезно поговорить. И кое-что тебе рассказать.

- Мари, что происходит? Чьи это бокалы?

- Я была так зла… Я прочитала газету и подумала, что ты изменил мне с Эвелиной. Я была в этом уверена.

- Мари! - я решила вмешаться, - Я специально пришла сюда с Джеком, чтобы подтвердить, что между нами ничего не было и быть не могло! Поверь, у нас за всю жизнь была куча возможностей быть вместе. Мы воевали вместе! Но почему-то же мы не вместе, а просто дружим столько лет. Тебе не приходило это в голову?

- Но я думала иначе, - Мари опустила глаза, - Я была в отчаянии. А Тэцуя пришел меня утешить. Сказал, что видел эту статью. А потом… ну, слово за слово, утешение за утешением…

На краю стола, рядом с бокалами, лежали дорогие мужские золотые часы. Часы Тэцуи. Джек тоже их заметил. Его челюсть сжалась.

- Понимаю. Что ж, недолго ты по мне горевала, Мари, - голос Джека был мертвым, лишенным эмоций, - И утешение, видимо, было весьма… утешительным. Я ухожу. Свадьбы не будет.

Джек с силой швырнул букет глициний на стол и, разъяренно развернувшись, зашагал прочь из дома. Мари побежала за ним в сад.

- Джек! Подожди! Мы можем хотя бы просто поговорить?! Я совершила ошибку!

Ну а я, оставив их разбираться со своими руинами, отправилась искать Тэцую. Как удачно, однако, что Мари кинулась в его объятия именно тогда, когда мы навещали якудза.

Я нашла Тэцую в одном из его ресторанов. Он сидел за столиком и пил чай с видом победителя.

- Тэцуя, зачем ты это сделал? - я с размаху ударила ладонями по его столу, - Ты же прекрасно знал, что мы пошли к якудза, решать проблемы семьи Мари! И ты знал, что между мной и Джеком ничего не было! Ты специально привел туда прессу!

- Прости, Эвелин, - он совершенно не выглядел раскаивающимся. - Я правда воспользовался ситуацией в свою пользу. Это бизнес, это жизнь.

Он открыл свое портмоне и вытащил маленькую, потрепанную фотографию двух улыбающихся детей в кимоно.

- Это мы с Мари в детстве. Мы были очень милыми детьми, правда? И я люблю ее всю жизнь, Эвелина. Всю свою жизнь. Мне жаль, что так вышло с Джеком. Правда жаль. Но он все равно никогда по-настоящему этого не желал.

- О чем ты говоришь? Джек любит Мари. Он сделал ей предложение!

- Да брось, Эвелин, кого ты обманываешь? Себя? - Тэцуя усмехнулся,. - Я же вижу, как он на тебя смотрит. И, если уж на то пошло, я прекрасно вижу, как на него смотришь ты. Смотри, что я нашел в саду после пожара, когда помогал разбирать завалы.

Тэцуя снова достал портмоне и извлек вторую фотографию. Ту самую, где мы с Джеком в Париже на Рождество. Ту самую фотографию, которую Мари вчера в парке в порыве ревности разорвала в клочья. Карточка была бережно, кусочек к кусочку, склеена.

- Джек ее склеил, - тихо сказал Тэцуя, наблюдая за моей реакцией, - Я нашел ее в мусорной корзине в его комнате, когда помогал выносить испорченные вещи. Он сидел и собирал ее по частям, вместо того чтобы утешать свою расстроенную невесту.

Я смотрела на эти кривые склейки, и у меня перехватило дыхание.