Самая тёмная ночь - Алина Цебро

— Неблагодарная сука. Жрёшь нашу еду, живёшь в нашей квартире. Тебе даже отдельную комнату выделили, а не заставили спать на диване в гостиной. И вот она благодарность? Уходишь? Ну конечно, лучше расти шлюхой и ходить с такими вот, — она кивает на нас, злобно скалясь. — Чем жить как обычный народ. Сколько вы ей хоть платите? Стоит её тело того?

Теперь она переводит взгляд на нас, и я просто сжимаю всё внутри себя, чтобы не выстрелить этой дамочке в лицо.

— Эта квартира принадлежала папе, а твой "муж" не имеет к ней никакого отношения. То, что ты работаешь и горбатишься на эту свинью, никак не помогает тебе в жизни. Давно бы его выгнала и может у тебя был бы шанс не стать такой, какой ты стала. Я не позволю к себе такого отношения, когда ты была ещё в своём уме, ты говорила мне, что я принцесса и заслуживаю всего того, что в будущем должна получить королева. Если ты забыла, то я нет. Поэтому лучше быть шлюхой и трахаться с ними за деньги, чем стать такой жалкой подстилкой за бесплатно. Ведь получается, что ты ему ещё и платишь, использует твоё тело, и сам же сосёт из тебя деньги. Интересно выходит.

Воцаряется тишина. Оглушительная, давящая.

Рука её матери снова взлетает, но Ава больше не даёт себя ударить, перехватывая ладошку.

— Пока ты учила меня быть принцессой, я стала воином. И я больше не позволю вам себя бить, ясно? Не буду лежать в этой комнате зализывая раны, обрабатывая ссадины. Не буду защищать никого из вас, пока истекаю кровью. Я очень сильно люблю тебя, но ты мне мать, а не я тебе. И я тебе больше ничего не должна.

Ава поднялась с кровати, проходя мимо и окидывая комнату взглядом.

— И да, советую тут ничего не портить, я буду подавать в суд и отбирать эту квартиру, как законный наследник отца. Не хочешь прогонять своего мужика, без проблем, уйдёшь вместе с ним.

Мы с Ником подхватили вещи, напрявляясь вслед за Авой, но только она открыла дверь, как в её лицо впечатался кулак.

ТВОЮ Ж МАТЬ.

Тут Ник меня не остановит, да он и не пытается. Потому что уже сел на корточки, прижимая к себе кричащую девушку.

Я впечатал тело этого мудака в стену, зажимая его горло.

Да, вот от него несло этим потом, и гнилью.

Скалячееся лицо передо мной, улыбалось как ненормальное. Он начал хохотать.

— Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ШАЛАВА, А МНЕ ТАК И НЕ ДАЛА, ТВАРИНА. Вздумала мать свою шантажировать, да нихера не выйдет, она, она....кхм, кх, кх, — Я надавил на его горло сжимая всё сильнее.

Пелена перед глазами из красной превратилась в чёрную, душу подкинуло, снова этот сладкий аромат, который делал меня убийцей. Я ненавидел его, но знал, что это моя сущность, часть меня.

Мужик начал биться об стену, пытаясь разжать мне пальцы, но я не отпускал. Видел перед собой отца, слышал его слова о сумашествии, понимал, что оно на пороге стучиться в моё сознание.

— Послушай меня очень внимательно, — тихим, строгим, не терпящем возражения голосом, я проговорил этому мужику прямо в лицо. Я больше не чувствовал запаха, изходящего от него. — Я даю тебе три дня, чтобы собрать свои вещи и сбежать отсюда, — я понизил голос, поддаваясь к него ближе, говоря на ухо. — Иначе я вернусь и убью тебя, ты понял? И никто, никогда, никак тебе не поможет. За то, что ты сделал с ней я бы убил тебя сейчас, но слишком просто...слишком просто. Побойся, поубегай. А через три дня я начну охоту. И попытайся не оставлять следом...иначе. — Я сжал горло сильнее, ещё сильнее, ещё.

Пока на нём не осталось ни одного светлого пятна, всё его лицо было красным, включая глаза.

Сознание начало подавать сигналы жизни, я слышал крики.

И если бы не...ОНА. Та, чей голос всегда звучал в моей голове, чьи первые слова о любви так и остались в моей голове, никуда и никогда не исчезая, та, что одним своим взглядом могла вернуть мне ориентир в этом мире, я бы убил его.

Резко разжав пальцы, я отступил на шаг, наблюдая как этот мешок падает, а в следующую секунду меня откинуло. Ник прижал меня к стене.

— Ты блять что творишь?

Он был просто...в ахуе. Смотрел на меня и вертел головой, наблюдая за тушкой свиньи, что уже начала плакать на полу, извиваться.

С радостью бы повторил, с радостью, но...

— Сакс, — Ава смотрит на меня, по её щекам текут слёзы, пока её мать подбегает к отчиму и кричит нам убираться. Она проклянает нас, называет зверьём, животными.

Да, я может и такой, но не они.

— Забери её отсюда, помоги выйти, я подхвачу сумки, — я зажал руку Ника, которая до сих пор сжимала мне грудак, держа у стены. — Я в порядке.

Друг не сводил с меня взгляда, но всё же отпустил, прижимая к себе Аву, что повисла на его теле, плача в плечо. Ник сильнее обнял её, поглаживая спину.

Она ему подходит. Девочка, которой нужно укрытие, девочка, что нуждается в спасении.

Лилиан же...сама убила бы его. Еёё не нужно спасать, лишь понимать.

И Ник не поймёт.

Я хватаю сумку, бросая последний взгляд на отчима Авы, и, как только наши взгляды встречаются, подмигиваю, одними губами произнося "Тик-так". Кажется он обмочился, но это уже не мои проблемы, лишний запах в этой квартире не испортит антураж свинарника.

Выходя за дверь, хлопаю её, а потом спускаясь вниз, закидываю вещи в багажник.

— Я покурю и подойду.

Бросаю Нику ключи, отхожу подальше.

Беру телефон.

— Да босс.

Называю адрес.

— Пробей кто там живёт. Всё досье. На всех. Там живёт Арчер Никсон, женщина Терри Никсон и её дочь. Мне нужно всё, что ты найдёшь на всех, кроме девчонки её имя Ава. И да, поставь наблюдение за этим мудаком, пусть только приблизится к Аве, сразу стреляй без раздумий, понял?

— Да босс, будет сделано, ожидайте.

Я отключаюсь. Переводя дыхание.

Твою мать.

Я знал, что монстр. Но не хотел пугать. Никого никогда не хотел пугать, я видел, что первое время было с Сэм. Знал, как трудно ей было это переживать, правда она увидела куда большее, чем сейчас Ава. Но её состояние, боюсь моя дьяволица просто растерзает меня за такое.

— Сакс.

Голос тихий, пропитанный болью, окликает меня. Оборачиваюсь.