Самая тёмная ночь - Алина Цебро

— Это акции твоей компании.

Я протягиваю ему лист, в надежде, что он отойдёт от меня.

И он отходит, быстро читая бумаги.

Лилиан

— Я всё равно не понимаю.

Ава отходит он нас на несколько шагов, продолжая немного дрожать. Она прекрасно зналет значение этих слов — просто не может поверить. Да и я, если честно, не совсем понимаю что происходит. Как такое возможно.

— Минутку подождите, — Сакс выставляет вперёд руку, другой уже набирая чей-то номер. Он не скрывался, не выходил в другую комнату или не разговаривал шёпотом, всё было слышно. Предельно и до мельчайших подробностей. Голос собеседницы вызвал во мне волну мурашек, которую каждый раз я считала ревностью. И это просто...бесит.

— В каком году отец выставлял акции на продажу?

— Здраствуйте, мистер Райвен. Минутку, я сейчас проверю, — тишина длилась минуту, прежде чем девушка, дала ответ. — Десять лет назад. Он выставил небольшое количество акций. Буквально три процента, это позволило ему хорошоо подняться и вложить деньги в развитие фирмы. Акции были привилегированные и до сих пор акционер получает прибыль. Но в нескольких крупных сделках, где он должен был участвовать, его голос был подделан вашим отцом, и это все знают...

— И кто купил их?

— Минутку...

Теперь же задержка её ответа длилась достаточно долго, Ава уже начала ходить по комнате, топая как слон, при этом посматривая на нас с Раем. Ах, и кусая ногти.

— Тут нет информации об этом. Но в течении всего этого времени акционера Ваш отец найти так и не смог. Он словно...умер, растворился.

— Спасибо.

Сакс вешает трубку, оборачиваясь к Аве. Он снова к ней подходит, нежно беря за руки, разговаривая словно с ребёнком.

— Ты знаешь, что такое акции?

Ава качает головой, с таким искренним испугом, словно от этого вопроса зависит её жизнь.

— Акция — ценная бумага, подтверждающая право собственности на небольшую долю в компании, — я подхожу к ним следом, начиная переваривать услышанное. — Человек, приобретающий акции, становится совладельцем бизнеса.

— Я...владею бизнесом?

— Ну, типо того, ты получаешь прибыль, если кратко. Можешь акции продать, если захочешь. Твой тип акций даёт тебе возможность решать глобальные проекты в компании, либо, если вдруг она будет поглащать какие-то мелкие фирмы. Что, к слову, думаю скоро будет происходить.

— Я...не понимаю, откуда ты знаешь, что будет происходить?

— Малышка, — Сакс снова берёт её руки, нежно по ним ведя. Я его сейчас убью нахрен, что он творит. Зло смотрю на него, ловя мимолётный взгляд на себе, закипаю ещё больше, ведь улыбка на его лице превращается в усмешку. — Я владелец этой фирмы. У меня 80 процентов акций. Мой отец её основал, я унаследовал. А твой отец купил эти акции когда-то в прошлом, а по завещанию они все принадлежат тебе. Я узнаю сколько у тебя денег, но, думаю, зря я отвоёвывал тебе ту мелкую квартирку, ты себе целый особняк сможешь купить.

Ава снова в неверии трясёт головой, а потом убегает, зажимая в руке письмо от своего отца, которое, видимо, хочет читать в одиночестве. Бурча, что ей надо переосмыслить или осмыслить, или понять...вообщем-то что-то говорит и выбегает за дверь квартиры оставляя нас с Саксом наедине.

— Знаешь, Лилит, — он подходит ко мне ближе, не получая от меня отпора, становится почти вплотную. — Я иногда ловлю на себе твои злые взгляды и не могу понять, чем же заслужил такое?

— Ты сейчас серьёзно задаёшь этот вопрос?

Всё же делаю маленький шаг назад, потому что...уже невозможно. Кипит. Без возможности восстановиться. Кипит и закипает от него всё тело. Ловлю себя на том, что без стеснения пялюсь на его губы.

— Ты когда-нибудь тонула в человеке, не секунду, а прямо так сильно, что гравитация уже не может держать тебя на Земле? Ты просто стоишь, а уже падаешь.

Я дышу вместе с ним, одним воздухом, одними лёгкими. Мне плохо, больно и стадно.

Ник не приставал ко мне больше ни с распросами, ни с отношениями. Мы общались, старались....но...

— Тебе ведь всегда будет с ним скучно...всегда. Он не будет поджигать твой огонь, так же, как и не сможет его тушить. Ты опасная, дерзкая, заносчивая...нежная, добрая, ласковая. Ник не выдержит ни одной твоей ипостаси.

— А ты выдержишь?

Наконец-то поднимаю на него глаза, отводя их от губ. Которые снова растягиваются в улыбке. Рука непроизвольно дёргается, когда её касается чья-то горячая ладонь.

— Я всё выдержу, если ты будешь рядом.

Поверить ему слишком просто. И так хочется. Но я проходила эту боль с ним, проходила...И, боюсь. Я так боюсь, словно...жжёт организм. Жжёт изнутри. И только сейчас, когда его пальцы, касаются моего лица, я понимаю, что плачу

Я говорила правду. Я не люблю его так, как нужно было бы любить. Я потеряла эту любовь вместе с ребёнком, когда он говорил мне те ужасные слова. Я проорала её, когда кричала на весь свет от боли потерь. Я выплакала всё, что было.

Я не смогу прощать и ждать его вечно. То подходящего момента, то хороших погодных условий. Мне больно, но от чего-то спокойно.

Ведь, правильные решения для меня всегда самые болезненные. Я знаю, что всегда и навсегда буду любить Сакса Райвена. Но лишь став маленькой десятилетней девочкой, которой я была, смогу начать всё заново. Но мне не десять. И я уже туда не вернусь. Слишком много помню, слишком много знаю...и слишком больно. Но так же слишком пусто.

— Не плачь, пожалуйста. Я всё сделаю, что ты захочешь.

— Я не хочу быть с тобой, мы убиваем друг друга. Ещё тогда это была токсичная любовь, а сейчас всё станет только хуже. Я не могу даже смотреть на тебя в моменте, думать, что ты с кем-то другим, но при этом я не могу быть с тобой, Сакс. Я ревную. Я сгораю. Мне больно. Но я не хочу быть с тобой, испытывать ту же больно.

— Ты испытывала боль так часто и все те хорошие моменты, что были ты просто стираешь? Разве они не перечеркнули всё? Разве я не извинился? Хорошо, прости меня ещё раз.

— Ты считаешь, что я сравниваю? Нет. Хорошего было очень много.

— Вот видишь...нам...

— Я не договорила, — выставляю между нами руку, чтобы он наконец-то перестал меня касаться. Рай отступает, раздувая ноздри. Злиться. Хорошо.

— Ты знаешь кто я такая так же, как я знаю кто ты такой. Я знаю твои секреты. Ты знаешь мои. Но то, что