Скандальная слава - Джулиана Маклейн

– Позвольте сказать вам, сэр, что соревноваться с вами – честь для меня. Поэтому я всегда буду помнить эту регату.

Мартин пожал протянутую ему руку.

– И для меня это честь, лорд Брекинридж. Ваша яхта – просто чудо, и вы управляли ею мастерски. Вы настоящий чемпион. Примите мои поздравления.

Граф прекрасно понял, что имел в виду Мартин.

– Благодарю вас за эти слова. И еще мне хотелось бы поблагодарить вас за ваше мужество. Я знаю, вы хотели найти моего брата, но не все в нашей власти. Моя семья в неоплатном долгу перед вами за то, что вам удалось спасти всех, кто в момент гибели «Стремительного» находился на его борту.

– Мне очень жаль, что все так получилось, – с грустью проговорил Мартин.

Брекинридж нахмурился, его подбородок слегка приподнялся вверх.

– Это понятно, сэр, но, как я уже сказал, не все в нашей власти. Большего никто бы на вашем месте не смог сделать. Вы герой. – Граф низко поклонился, а когда он снова поднял голову, Мартин увидел в его глазах веселые огоньки. – А теперь прошу меня извинить, меня ждут леди.

Мартин ухмыльнулся:

– Да, это большая ответственность – быть чемпионом. Надеюсь, вы готовы к этому, Брекинридж?

– Полагаю, что да.

Мартин добродушно рассмеялся:

– В таком случае полный вперед, граф!

Брекинридж повернулся и направился к поджидавшим его дамам, среди которых была и Пенелопа Ричардсон.

Мартин смотрел ему вслед и думал, что с радостью уступает свое чемпионство со всеми его атрибутами другому человеку. И его радость была бы еще больше, если бы он знал, что Брекинридж пока не торопится связывать себя узами брака и собирается еще некоторое время наслаждаться прелестями холостяцкой жизни.

– Лорд Мартин, – послышался позади него голос.

Мартин обернулся и увидел Эвелин. Она была в темно-красном платье с пелериной. Ее каштановые волосы были собраны в тяжелый пучок на затылке. Ее милую головку украшала модная шляпа под цвет платья.

Мартин не узнавал эту модно одетую и уверенную в себе красавицу. В ней не было и следа от той робкой девочки, которую он знал в юности, не походила она и на ту высокомерную гордячку, какой явилась перед ним всего лишь пару месяцев назад. И Мартин понимал, что это его любовь сделала ее такой – ослепительной, достойной поклонения мужчин.

Его ноги вдруг почему-то сделались ватными и начали дрожать.

– Миссис Уитон, – тихо сказал он.

Спенс тоже поприветствовал Эвелин, чем напугал Мартина, потому что он уже успел забыть, что рядом с ним стоял его друг.

– Вы оба постарались, – сказала она.

– Видимо, наших стараний оказалось недостаточно, – ответил Спенс. – Но мы переживем это. Да, капитан?

– Без сомнения. – Мартин улыбнулся.

Спенс и Эвелин тоже улыбнулись, и внезапно повисла Неловкая пауза.

Старший помощник огляделся по сторонам.

– О, кажется, там стоит один мой старый приятель. Надеюсь, вы извините меня?

– Конечно, – одновременно сказали Мартин и Эвелин и переглянулись. Они, разумеется, прекрасно понимали, что никакого старого приятеля на самом деле не было.

– Не хочешь ли прогуляться немного? – спросил Мартин, заложив руки за спину.

Неожиданно в ее глазах что-то промелькнуло. Сомнение? Или, наоборот, решимость? Мартин не мог понять.

– С удовольствием. Это было бы чудесно, – проговорила Эвелин.

Они прошли по тропинке мимо яхт-клуба и вышли на главную дорогу. Здесь было гораздо меньше народа, чем на берегу. Минуту или две они шли молча. Потом Эвелин взяла Мартина под руку.

– Надеюсь, ты не будешь возражать? – спросила она. – Мне что-то стало зябко.

Он накрыл ее руку своей ладонью. Рука Эвелин оказалась действительно очень холодной.

– Разумеется, нет.

– Я горжусь тобой, – сказала она наконец, – хотя ты и не выиграл гонки. Ты мастерски управляешь яхтой, и для меня ты и есть настоящий чемпион.

Мартин вдруг почувствовал странное волнение. Ему стало страшно, что Эвелин может ему отказать. Возможно, он уже упустил свой единственный шанс снова стать счастливым. Тогда, в отеле, он не захотел дать ей то, о чем она просила. А сейчас пришла его очередь услышать «нет». Но слабая надежда теплилась в его душе.

– Ты огорчен из-за того, что проиграл? – спросила Эвелин, и ее голос заставил Мартина сразу же забыть обо всех неудачах.

– Нет, я рад, что гонку выиграл Брекинридж. Он заслужил звание чемпиона не только потому, что он настоящий профессионал, но и потому, что он настоящий джентльмен. Даже в очень сложной ситуации он вел себя самым достойным образом. Ты слышала о том, что случилось?

– Да, сейчас об этом только и говорят. Сэр Линдон при всех на лужайке сказал Хатфилду, что он о нем думает, и лишил членства в яхт-клубе. Хатфилд сразу же ушел. Все вокруг шептались, кто-то даже смеялся. Впрочем, в своих несчастьях ему следует винить только себя.

Мартин кивнул и глубоко вздохнул.

– Он получил то, что заслужил. Я знал, что рано или поздно это случится. И еще, Эвелин, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты заступилась за меня, когда Хатфилд выдвинул против меня обвинения.

– Я была рада поддержать тебя, Мартин. Честно.

Он снова посмотрел на Эвелин и улыбнулся:

– Молодой Брекинридж – человек чести. Он достоин звания чемпиона.

– Как и ты.

Мартин вздохнул:

– Я знаю, ты танцевала с ним вчера вечером на балу. Он, похоже, ухаживает за тобой. Я все понимаю, Эвелин. Он хороший человек и, должно быть, нравится тебе.

– Что ты такое говоришь? Это что, результат твоих наблюдений? Или ты хочешь дать мне совет?

Мартин почувствовал, что к его горлу подступил ком. Он, кажется, говорит совсем не то, что ему хотелось сказать.

– Нет, я не собираюсь давать тебе никаких советов. Ты вполне способна сама принять правильное решение…

В его голове вихрем пролетали разные мысли, его тело было напряжено словно струна. Из-за волнения его голос сделался хриплым.

Внезапно он остановился. Эвелин не ожидала этого и с беспокойством взглянула на своего спутника:

– Что-то не так?

Он с трудом перевел дыхание. Эвелин терпеливо ждала. Наконец Мартин заговорил:

– Я должен сказать тебе кое-что, Эвелин. Знаешь, когда гонка началась, мне очень хотелось в ней победить, хотелось первым прийти к финишу.

– Да, конечно, – сказала она. – Ты ведь так хотел этого.

– Нет, Эвелин, ты не понимаешь, о чем я говорю. Мне не нужен был ни приз, ни аплодисменты и цветы. Я хотел поскорее вернуться, чтобы увидеть тебя.