Мужской взгляд - Эрин Маккарти

– Это мне наказание за шашни с сослуживцем.

Это его наказание. Таким образом он прогонял ее, после того как накануне позволил себе допустить ее слишком близко.

Контроль. Он должен всегда сам контролировать положение, а она осмелилась нарушить это правило.

Это была случайность, обернувшаяся самой большой ошибкой, – переспать с ним и влюбиться в него.

– У тебя локоть в салате.

Джози вскочила и обнаружила, что большой лист салата прилип к рукаву.

Великолепно. Она стряхнула его салфеткой и вдруг сообразила, как ей следует поступить.

– Пойду-ка поговорю с ним.

– Ты считаешь, что это хорошая мысль? – Сара сдвинула очки на лоб и нахмурилась: – Мне не кажется, что разговор с доктором Хейзом – это лучшее, что ты можешь предпринять немедленно.

– Ты права. – Джози схватила бумажку и прищурилась. Беседа – это слишком хорошо для него. – Я задушу его.

Сара покачала головой:

– Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что ты сейчас не в той форме и настроении, чтобы вести разумную беседу с ним на эту тему.

– Разумную? – Джози вышла из себя. – Это ты называешь разумным?! – Она потрясла бумажкой перед ее физиономией. – Хьюстон Хейз не понимает значения этого слова. Я родилась с головой на плечах.

– Сейчас этого о тебе не скажешь.

Может, Сара и права. Но ведь проблема в гораздо большем, чем ее карьера. Речь шла о ее сердце. Хьюстон продолжал разбивать его на мелкие кусочки и топтать загорелыми ногами.

– Ладно, мне уже полегчало. Теперь хочется просто кастрировать, а не убить его.

– Не делай этого, – предостерегла ее Сара. – Может статься, что ты сама пожалеешь об этом.

Боль заполонила все ее существо, стучала в голове, вырывалась хриплым дыханием, отзывалась жгучими позывами в желудке.

– Плевать я на это хотела, поскольку не собираюсь больше заниматься с ним сексом. И уж точно – на доске для серфинга.

У Сары глаза на лоб полезли.

– Ты трахалась с ним на доске для серфинга? Это ж надо. И как оно получилось, здорово? Срочно ищу серфера.

Получилось здорово, даже слишком. «Значит, тебя можно заставить оголиться, навешать лапши на уши, а потом хладнокровно и расчетливо сломать тебе жизнь? Будь все проклято!» На глазах у нее выступили слезы, а в голосе прорезалась интонация подвыпившего попугая.

Джози чуть прищурилась и постаралась взять себя в руки.

– Мы встретимся с ним, но я буду вести себя спокойно и рассудительно.

Даже если это убьет ее.

Она схватила тарелку с недоеденным салатом и швырнула ее в мусор.

– Удачи тебе, – напутствовала ее Сара. – Только не надо швырять в него вещи или бросаться на него через стол. И вообще постарайся не придушить его.

– Да нет, я и не думала об этом всерьез. – А насчет того, чтобы задушить его, это был просто минутный порыв, крик души. Впрочем, хорошая пощечина была бы тут в самый раз.

Схватив оскорбительную бумажку, она выскочила за дверь, махнув рукой Саре на прощание. С каждым шагом она напоминала себе, что должна держать себя в руках.

Если она ворвется в его офис и начнет вопить как базарная баба, это делу не поможет. Надо просто потребовать от Хьюстона, чтобы тот опроверг это глупое и обидное утверждение об ее некомпетентности и отменил приказ о переводе.

К тому времени когда она добралась до двери его кабинета, она выглядела вполне пристойно. За исключением разве что пятна от салатного соуса на локте и мрачного выражения лица, от которого была не в силах избавиться.

В креслах три пожилых пациента ожидали приема, а совсем юная медсестра-регистраторша выглядела вконец умотанной. Когда Джози приблизилась к ней, девушка тяжко вздохнула:

– Я готова отдать все до последнего цента, если бы вы заняли мое место до конца дня.

– Так трудно пришлось сегодня? – сочувственно спросила ее Джози. Она сама хотя бы получала вполне приличную плату за трудности и неприятности, доставляемые работой. Эта девушка, судя по всему, едва наскребала на жизнь.

– Минут двадцать я сражалась со страховой компанией по поводу счета одного пациента, доктор Хейз начал прием на полчаса позже, мало того, я еще и ноготь сломала. – Она сунула ей палец под нос. – А ведь я только вчера привела руки в порядок, и обошлось мне это в двадцать баксов.

– Похоже, у нас обеих был не самый удачный день. А мне вот еще предстоит кое-что выяснить с вашим шефом.

Медсестра состроила гримасу:

– Только не слишком выводите его из себя, умоляю вас. А то вы уйдете, а мне с ним общаться до конца дня.

Джози с трудом выдавила усмешку:

– Ладно, постараюсь.

Карточка на двери процедурного кабинета была вынута, что означало, что Хьюстон находился там с пациентом. Она оперлась спиной о стену и приготовилась ждать. Часы на стене показывали двенадцать минут второго. У нее оставалось тридцать восемь минут до обеда. Она будет ждать его тридцать семь минут, если придется.

Не прошло и пяти минут, как дверь отворилась и появился Хьюстон с папкой в руке. Он едва не столкнулся с ней, но вовремя остановился.

– Джози! Рад видеть тебя здесь. Может, пойдем пообедаем? – Он потянулся к ней, словно собирался поцеловать, но она резко отстранилась:

– Я тебя оторву на минутку. – Он удивленно вскинул брови:

– В чем дело?

– Мне надо поговорить с тобой наедине.

Он с озадаченным и невинным видом полистал папку.

– Я почти закончил. Может, после обеда?

Покачав головой, она вытащила бумажку с приказом о переводе:

– Нет, это не может ждать. Я требую объяснить вот это.

– А что это? – Он склонился над ней, явно не узнавая бумажку, затем взглянул на часы.

– Приказ о моем увольнении. Перевод в Сент-Джон, вступающий в силу с первого октября. Ровно через неделю.

– Ну и что?

Несмотря на охватившую ее ярость, она заставила себя оставаться спокойной.

– Совершенно очевидно, что ты знал об этом. А теперь мне хотелось бы узнать, почему ты счел возможным очернить мою профессиональную пригодность.

Он посмотрел сначала налево, затем направо, наклонился к ней и спросил с опаской:

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том факте, что ты заявил доктору Шейнбергу, что я никудышный хирург, меня нужно отстранить от дела и отправить обратно в медучилище. – Ладно, пусть она слегка преувеличила. Но так было надо.