Заверните мне луну - Анна Мак-Партлин

— Прекрати кусать ногти, — приказал он, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не грызу, — отрицала я.

— Все пройдет отлично. Твой папа расплачется. — Он ухмылялся.

— Надеюсь, что нет, — бросила я, теребя руки.

— Спорим, что это девочка? — сказал он, объезжая угол и выруливая на дорогу.

Я улыбнулась. Когда я увидела наш дом, мне стало дурно. Шон протянул мне бумажный пакет.

— Спасибо, — выдавила я, посерев и пытаясь контролировать себя.

Шон припарковал машину у дома.

— Ты готова? — улыбнулся он и показался мне взволнованным, что было весьма странно.

— Нет, — ответила я, выходя из машины.

— Тогда пойдем.

Я позвонила в дверь, забыв про свой ключ. Мама открыла дверь, тут же поняв, что я не воспользовалась своим ключом, и забеспокоившись о значении сего.

— Привет, — протянула я максимально непринужденно.

— И тебе. — Мама подозрительно оглядела нас.

Шон помахал рукой из-за моей спины, ухмыляясь, словно клоун под действием кислоты.

— Что? — выдавила она, продолжая крепко держать дверь.

— Мы можем войти? — спросил голос Шона из-за моей спины.

Она впустила нас, и мы прошли за ней на кухню.

— Так, — объявила она.

— Я беременна. — Я с надеждой улыбнулась, не желая тянуть кота за хвост. Мама молча села.

— Вы в порядке? — спросил ее Шон и машинально потянулся за стаканом.

Мама подняла голову, и я увидела на ее лице улыбку.

— Что ж, я бы предпочла сначала свадьбу, но раз уж твой брат посвятил свою жизнь Богу, надо думать, это все компенсирует.

— Так ты рада?

— Конечно, — сказала она, обняв меня и заплакав.

Отец отреагировал почти так же, хотя Шон проспорил десять фунтов, потому что он не заплакал.

* * *

С отцом Шона проблем не было. Он был легок в общении. Полагаю, ему приходилось быть таковым — жена бросила его, когда Шон был совсем ребенком, и ему пришлось одному воспитывать Шона и его младшего брата Джеймса. Он был горд и закурил одну сигару на двоих со своим первенцем.

— Я знал, что в тебе это есть, сын, — с гордостью произнес он.

Я позвонила Ноэлю. Он находился в Нью — Йорке, где проводил какой — то вводный курс для волонтеров. Шон настоял на громкой связи.

— Так когда вы двое собираетесь скрепить свой союз? — спросил Ноэль после поздравлений.

Я и не задумывалась об этом.

— Когда-нибудь, — произнес Шон высоким голосом.

— Когда-нибудь? — переспросил Ноэль.

Я молчала, потому что мы никогда это не обсуждали.

— Так, — задумчиво сказал Ноэль, — но вы ведь поженитесь?

— Конечно, — с легкостью ответил Шон.

Я улыбнулась.

„Хорошо. Ребенок, брак, отлично. Мне не тяжело дышать. Приехали“.

Ноэль разволновался и уже строил планы по поводу свадебной церемонии.

— Я могу находиться где угодно, — сказал он. — Но я вернусь. Просто сообщите мне дату, и я буду тут как тут, — пообещал он.

* * *

Да, все это было просто здорово — то есть пока меня не разнесло и я не стала весить, как слон. Мы с Шоном лежали в постели и размышляли, на кого будет похож наш ребенок. Мы выдумывали причудливые и красивые, но все же вздорные имена. Мы смеялись, и он поглаживал мой живот, который начал увеличиваться в размерах и напоминал мне шарообразную баскетболистку, которая однажды на третьем курсе пыталась задираться ко мне. Кло с полулета ударила ее, после чего та стала шелковой. Я улыбнулась, размышляя о том, сбросила ли она щенячий вес, который теперь набирала я.

* * *

Два месяца спустя я уже была очень толстой. Кло и Энн повели меня по магазинам одежды для будущих мам. Мы бродили по магазинам вдоль бесконечных рядов матросок и цветастых платьев, отделанных рюшами, которые подчеркивали каждый выступ и растущую шишку. Я погружалась в депрессию, и, хотя Эни была настроена оптимистично, Кло разделяла со мной чувство безнадежности.

— Я никогда не забеременею, — пробормотала она, когда я показалась им в розовой, оттенка фуксии блузе и брюках, которые плотно сидели на талии и походили на воздушный шар на бедрах.

— Ты выглядишь отлично, сказала Энн, одновременно пытаясь незаметно для меня бросить укоризненный взгляд на Кло.

Я была вне себя.

— Я уродлива, уродлива, уродлива, — повторяла я, возвращаясь в примерочную, чтобы стянуть с себя эту отвратительную фантазию модельера. Казалось, я целую вечность искала в себе силы, чтобы снять наряд. Я все время ощущала невероятную усталость. Я знала о некоторых трудностях во время беременности, но такое изнеможение выходило за рамки моих самых немыслимых ожиданий.

— Вы в порядке? — спросила Кло, но проснулась я от ее стука.

— В полном, — сказала я, изо всех сил пытаясь постичь собственную выходку: я заснула, вытащив одну руку из рукава розово — фиолетовой блузки, которая могла присниться мне только в самом страшном сне. Другая рука так и осталась в блузке.

Позже, в кафе, Клода разглагольствовала о ситуации с модой для беременных и мечтала о создании какой-нибудь удобной и при этом красивой одежды, хотя ничего в таких нарядах не понимала. Я посмотрела на Энн и улыбнулась, ни на минуту не забывая о том, что мой растущий живот служил для нее беспрестанным напоминанием о ее неудавшихся попытках родить.

— Тебе хорошо?

Она кивнула.

— Я в порядке, Эм. Вообще — то у меня и самой имеются кое-какие новости.

Я взяла себя в руки. Я терпеть не могла, когда у людей находились новости. Потому что обычно они означали перемену, а перемены расстраивали меня. Кло навострила уши.

— Мы с Ричардом решились на ЭКО, — сказала она.

— ЭКО? — неуверенно повторила Кло.

— Его сперматозоиды малоактивны. Похоже, мы так и не сможем зачать ребенка обычным способом, так что мы решились на искусственное оплодотворение.

Мое лицо искривилось.

Клода наклонилась вперед.

— Мы сейчас говорим о пробирке? — спросила она с заговорщическим видом.

Энн вздохнула.

— Нет.

— О чем же тогда? — Лицо Кло преобразилось.

— Ричард сдаст сперму на пробу, и если ее качество окажется удовлетворительным, врач введет ее мне через специальный катетер. Это не больно, но, возможно, немного неприятно.

— Ух ты, И через какое время ты узнаешь, что забеременела? — спросила я.