Стеклянная свадьба - Изабель Вульф

– В общем, нет. Но мне никогда и не хотелось спрашивать его об этом.

– А он в близких отношениях с матерью?

– Очень.

– Ммм. Это не обязательно означает, что он гей. Скажи, он вырезает из газет рецепты?

– Нет.

– Он знает много песен?

– Да.

– А может допеть их до конца?

– Нет.

– Много у него дома растений?

– Да, много. Лили, я в полном расстройстве, просто не знаю, что и думать.

– Бедняжка Фейт, – притворно рассмеялась Лили. – Вспомни, всего три месяца назад тебя мучил один вопрос: изменяет тебе муж или не изменяет, а теперь тебе не дает покоя другой: гей твой новый мужчина или нет. Мы могли бы написать об этом в моем журнале! – она хихикнула. – Наш суперопрос: «Проверьте своего бойфренда»!

– Лили, не смейся, меня это так мучит.

– О'кей. Извини. Слушай, а ты ни у кого не можешь спросить?

– Софи может что-нибудь знать.

– Ну так поговори с ней, – посоветовала Лили. – Заставь проболтаться. Потому что я согласна: не стоит довольствоваться одним фасадом, нужно выяснить, что скрывается сзади. Так сказать, добраться до самого зада. Пардон, опять промашка!

На следующее утро я закончила свой сценарий в рекордное время и бросилась вниз гримироваться, как только стрелки подошли к 6 часам. Как раз в это время приходила Софи. Как обычно, на студии царил хаос.

– …где сценарий Терри?

– …бабуля-экстрасенс хочет знать, когда ее покажут.

– … Софи пошла в гримерную?

– …если она экстрасенс, то должна сама все знать!

– …ну вы подумайте! Говорящий попугай заболел.

Я открыла дверь в гримерную. Софи не было видно, зато сидел расстроенный Икбол.

– Ты сегодня рано, Фейт, – заметил он, когда я опустилась в кресло.

– Да, сегодня я как-то быстро управилась со сценарием. Как ты, Икки?

– И не спрашивай, – простонал он. – Мэриан больна, а значит, у меня запарка. Честно говоря, мне и самому нездоровится.

– Сочувствую, – проговорила я, пока он закрывал мне плечи нейлоновой накидкой. – Голова болит? – неискренне поинтересовалась я.

– Не тело у меня болит… – начал он, убирая мне челку назад и закалывая волосы. – Если бы так. С этим я бы справился… Душа болит.

Он вздохнул.

– Боже мой. Послушай, не следует совать нос в чужие дела, но не могу ли я чем-то помочь?

Он устало покачал головой.

– Спасибо, но никто не в силах мне помочь. Боюсь, старая история.

Я смотрела в зеркало на Икки, пока он губкой наносил мне на лицо основу: подбородок покрыт щетиной, под глазами мешки.

– Это из-за Уилла, – чуть слышно прошептал он. – Прошлым вечером мы здорово поругались. Он меня просто уничтожил, – продолжал Икки, припудривая мне подбородок. – Я хочу сказать, я знаю, он испорченный. Я всегда это знал. Но самое невыносимое – то, как он надо мной издевается. Ему нравится мучить меня.

– Икки, ты этого не заслуживаешь, – заявила я.

– Нет. Думаю, не заслуживаю. А, привет, Софи, – проговорил он, когда дверь открылась. – Еще секундочка, и я в твоем распоряжении.

Софи тихо закрыла дверь и широко улыбнулась мне.

– Ну и ну! – с досадой воскликнул Икки, перебирая косметику, стоявшую на столике. – Пудра кончилась. Только этого мне и не хватало! Кажется, внизу еще осталась, – вспомнил он и бросился к двери. – Вы тут подождите немножко.

Мы с Софи улыбнулись друг другу. Потом она села и принялась просматривать свой сценарий. Вот он, мой шанс спросить ее о Джосе, но почему-то слова замерли у меня на губах.

– Софи, – нервно заговорила я, – Можно задать тебе вопрос?

Она кивнула.

– Помнишь, ты говорила, что знаешь моего э… друга, Джоса?

– Да, – осторожно ответила Софи. – Вернее, я знаю одного-двух человек, которые с ним знакомы. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что, видишь ли, вообще-то это звучит по-идиотски, – я неловко попыталась усмехнуться. Сердце колотилось как бешеное, во рту пересохло. – Но, гм, одна моя знакомая, э… моя приятельница, она высказала предположение – конечно же, совершенно нелепое – что, гм, Джос может быть, вернее, был… прежде… геем.

Софи смотрела на меня как-то странно. Лицо ее внезапно залилось краской. О боже, боже, значит, это правда. Он действительно прежде был голубым, вот на что она намекала мне в дамской комнате.

– Геем? – повторила Софи.

– Да. Э… ты когда-нибудь… ну, ты понимаешь, э… слышала что-нибудь… об этом?

– Нет! – воскликнула Софи. – Геем? – удивленно повторила она снова и как-то сдавленно засмеялась. – О господи, нет – для меня это новости!

– Значит, это неправда, – заключила я. И начала смеяться. Я почувствовала невероятное облегчение. – Я ни секунды не верила, что это правда, – запинаясь, пробормотала я, – но ты же знаешь, как это бывает, иногда ходят такие дурацкие слухи, то есть, наверное, и меня кто-то считает лесбиянкой, – весело договорила я.

– О нет! – решительно заявила Софи. – Мне бы никогда, ни за что на свете такое не пришло в голову. А на твой вопрос я отвечаю решительное «нет». Я уверена, что Джос Картрайт не гей.

– Вот и хорошо, – проговорила я. – Просто отлично. То есть я хотела сказать, какая нелепая идея!

И я громко рассмеялась. В наступившей тишине раздавался только стук моего сердца.

– Так значит, в прошлом он не был геем?

– Нет, – покачала головой Софи. – Никогда не слышала ничего подобного.

– А твои друзья давно его знают?

– Ну, лет пять.

Ну вот и все. Теперь я точно знаю. Было так страшно задавать этот вопрос, но, по крайней мере, Софи сказала то, что я хотела услышать. Джос не был голубым. Слава богу. Не был. Ну конечно не был! Я радостно улыбнулась Софи. Но она не улыбнулась мне в ответ.

– Фейт, – проговорила она серьезно, пока мы смотрели друг на друга в зеркало. – Мы с тобой друзья, так ведь?

– Конечно, друзья, – отозвалась я.

– В таком случае я надеюсь, ты не будешь сердиться на то, что я хочу тебя предостеречь. В отношении Джоса.

Вот оно. Вся моя радость моментально испарилась.

– Знаешь, я надеюсь, у тебя все будет хорошо, – продолжала Софи. – Я уверена, Ты находишь его на редкость обаятельным, как и большинство людей. Но хоть я и не хочу вмешиваться, но не могу не дать один совет. Будь немножко… осторожнее.