Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Я пришел к довольно мрачному выводу, что Соммет, возможно, умнее меня, – с серьезным лицом объявил Йен, коснувшись пальцами пряди ее волос. – Но он не может быть умнее нас двоих. Он – один. И именно в этом заключается его слабость.

Джулиана встала и начала взволнованно ходить по комнате.

– Это не так просто. А что, если я не справлюсь?

– Значит, ты – обычный человек. Ты предпримешь другую попытку.

– Но я – не обычный человек, я – принцесса. – На последнем слове ее голос не оборвался, он дрогнул. Громко, неуклюже, мучительно. – Я должна действовать безупречно. Это мой долг.

Йен ухватился за простыню и притянул Джулиану к себе.

– Ты вовсе не должна быть безупречной. Ну вот посмотри на принца-регента. Этот человек – фигляр, и как-то умудряется управлять самой могущественной страной в мире.

– Регент? – с недоумением переспросила Джулиана и вдруг неожиданно для себя засмеялась. Она никогда не думала об этом.

– Ты никогда не думала об этом прежде, да?

– Не думала. – Йен был прав. Вот почему она не могла без него обойтись.

Йен сделал шаг назад и повернулся к одежде, которую принесла Эппл.

– Королеву ценят не за ту ношу, которую она взвалила и несет на себе, а за нечто большее, – сказал он, надевая через голову рубашку. – Королеве необходима мудрость. Доброта. Преданность. У тебя все это есть. – Набросив куртку, Йен повернулся к Джулиане и опустился на колени перед ее стулом.

– Встань, – приказала она. – Мне не нужно, чтобы ты стоял передо мной на коленях. Мне не нужна твоя рабская преданность. Мне нужно, чтобы ты был рядом.

– Я абсолютно убежден, что мужчина должен встать на колени, когда он делает предложение женщине, которую любит. Но если ты хочешь, я могу сначала присягнуть на верность.

Джулиана в несвойственной принцессе манере открыла рот и никак не могла найти силы, чтобы закрыть его.

– Предложение? – пробормотала она.

– Если ты говоришь «да», – в плутоватой развязности Йена проскользнул легкий намек на уязвимость, – то я предлагал руку и сердце. Если отвечаешь «нет», то я предлагал семгу на ужин.

– Да.

– Тогда и от моей присяги на верность тебе тоже не отделаться. – Йен поймал ее руку и прижался к ней губами.

Слава богу, он проделывал все это с некоторой театральностью и преувеличением, иначе Джулиана могла бы разрыдаться.

Йен, заключив Джулиану в объятия, стал покрывать поцелуями ее лицо. Она почувствовала, как ее захлестывает волна удовольствия. И если бы в любую минуту не ожидалось появления ее горничной, Джулиана сорвала бы с себя простыню и позволила бы Йену отнести ее в кровать.

– И какой наш следующий шаг? – спросила она.

– Я думаю, мы найдем священника. Или отправимся в Шотландию. Я всегда обожал Шотландию.

– Я имела в виду Соммета.

– А, вот оно что, – отпустил ее Йен. – Переход в наступление по всему фронту. Теперь Соммету известно о нас все. И он знает, что мы тоже все про него знаем. Секретность нам не поможет. Мы идем к нему со всем, что у нас есть.

– А что у нас есть?

– Пожилая леди и еще более пожилой дворецкий, – начал загибать пальцы Йен. – Пьяный герцог. Избитый принц. Дьявольски симпатичный шпион. И самая мужественная и замечательная принцесса.

– И я. Еще есть я, – заявила с порога гардеробной Эппл, которая держала на руке голубое шелковое платье.

– Она действительно стоит всех остальных, вместе взятых, – подтвердил Йен.

Эппл стояла, расправив плечи и широко распахнув глаза.

Но как можно просить Эппл рисковать собой?

– Ты не обязана помогать мне, если не уверена. Я в любом случае оставлю тебя своей горничной…

– Вы позволите мне остаться? – взвизгнула Эппл. – Даже после возвращения в Лондон?

Джулиана почувствовала угрызения совести, что до сих пор держала девочку в неведении.

– Ты останешься у меня, независимо от того, будешь мне помогать или нет, – внесла ясность Джулиана.

– Горничная! – улыбнулась Эппл и закружилась на одном месте, совсем как ребенок. – Господи, никто никогда не поверит в это!

– Встречаться с Сомметом тебе опасно, – опять предостерегла ее Джулиана.

– Я хочу помочь, – кивнула Эппл.

– Поверь мне, – заметил Йен, – это Соммету грозит опасность.

– Откуда у тебя такая уверенность? – сжала его руку Джулиана.

– Потому что ты согласилась выйти за меня замуж. – Йен поднес ее руку к губам, но на этот раз это был поцелуй любовника, а не слуги. – Я намерен жить, чтобы стать свидетелем этого.

Принцесса, которую любил Йен, надела темно-голубое платье с пуговицами и эполетами и приготовилась к сражению.

Если бы они не собирались на встречу с отвратительным безумцем, Йен похитил бы ее и занялся с ней безудержной любовью.

Подумав хорошенько, он по-прежнему считал это возможным. Йен не знал до конца, что включает в себя помолвка, но был абсолютно уверен, что частые занятия любовью должны составлять ее большую часть.

Джулиана любит его. Она собирается за него замуж. Сердце у него в груди до сих пор никак не могло восстановить свой обычный ритм работы. Бог мой, неужели он всегда будет порхать таким счастливым, как легкомысленная бабочка?

Встречались судьбы и похуже…

Грегори сидел в постели, перед ним был сервирован роскошный завтрак. Еды для одного человека было слишком много. Йен взял одну булочку, заработав суровый взгляд от Кентербери и смущенный – от принца.

Эбингтон был единственным членом их веселой шайки, который в данный момент отсутствовал. Однако его присутствием Йен не хотел вызвать подозрения Соммета. Он был хорош в качестве тайного оружия.

Джулиана подошла и встала с Йеном рядом. На мгновение их взгляды пересеклись, словно она искала в нем поддержку. И Йен дал ей все, что мог.

Джулиана в ясной и краткой манере, которой мог бы гордиться генерал армии, объяснила ситуацию всем остальным. Йен подозревал, что только он заметил, как сжимались и разжимались при этом ее кулаки.

Раскрытие перед другими своих проблем и неприятностей по-прежнему оставалось для Джулианы мучением. И все же она не отступила.

Когда она закончила свой рассказ, всех обитателей комнаты одолел шок. Но если Джулиана боялась, что ее сочтут слабой, то она ошиблась. Все смотрели на нее с благоговейным трепетом.

– Джулиана, – сдавленным голосом произнесла Юстейс, – я знала, что что-то не так, но понятия не имела, в чем дело.

– Лучше было позволить Соммету застрелить меня. Мне так жаль, – оттолкнул поднос с завтраком ее брат.